Время в Баку - 23:52

САМОЕ ЧИТАЕМОЕ

Реальная история и вымысел о «Великой Армении» (статья III.)


Ягуб  Махмудов Академик НАН Азербайджана,

Заслуженный деятель наук Азербайджанской Республики,

Лауреат Государственной премии.

 

 

 

Где находилась территория «АРМЕНИИ», описанная в

«Анабасисе» Ксенофонта?

 

Еще одним автором, дающим сведения о территории Армении, является греческий историк Ксенофонт (примерно 430/425 — 355/54 гг. до н.э.). Известно, что Ксенофонт в составе наемной греческой армии участвовал в борьбе за трон сатрапа Малой Азии  Кира Младшего со своим братом Артаксерксом II. Он был одним из полководцев, руководивших возвращением на родину наемной гре­чес­кой армии после поражения Кира Младшего в битве под селением Кунакс (в 90 км от Вавилона) в 401 г. до н.э, проходившей через Ассирию, Армению и другие территории. В произведении Ксенофонта «Анабасис» довольно подробно описан боевой путь греческой армии, территории, через которые она про­хо­дила, и народы, с которыми она сталкивалась  при возвращении[1].

Как пишет Ксенофонт, греки, начав двигаться  на север от Кунакса, проходя вдоль Тигра, по восточному берегу реки на север, с большими труд­ностя­ми прошли через страну кардухов[2] и дошли до реки Кентрит.[3] Ксенофонт показывает, что эта река отделяет страну кардухов от Армении (т.е. сатрапии Армения) (IV:III, 1): «И этот день простояли на отдыхе в деревнях, лежащих над равниной у реки Кентрита; ширина реки два плефра, она отделяет Ар­мению от страны кардухов… ». Попытка персидского сатрапа Оронта преградить путь грекам, переходившим через реку, не удается. Интересно, что в связи с этим в сведениях Ксенофонта (IV:III, 4) наз­ва­ние армян приводится среди наемных войск сатрапа: «…То были наемные войска Оронта и Артуха ­ армены, марды[4] и халдеи[5]. О халдеях говорили, буд­то это народ независимый и храбрый…».

«…Эллины построились и прошли по Армении не менее 5 парасангов (25-30 км), следуя все время по равнине и невысоким холмам; ведь вблизи реки не было деревень, из-за войн с кардухами. Та деревня, в которую они пришли, оказалась обширной, в ней находился дворец сатрапа, и большая часть домов здесь была с башнями. Продовольствие имелось в изобилии» (IV:IV,1). Продвигаясь отсюда вперед в 10 парсангов  от течения реки, т.е. проходя от начала реку Тигр и по снежной и морозной горной местности оставив позади трудный путь в 15 па­ра­сангов, дошли «до маленькой, но красивой реки Те­лебой. Около нее (т.е. реки Теле­бой ­ я.М.) много деревень. Эта местность называется Западной Ар­ме­нией. Правителем ее был Тирибаз ­ друг царя» (IV:IV, 3-4). Из сведений Ксенофонта становится яс­но, что управляемая сатрапом Оронтом территория Ар­мении заканчивалась в районе реки Телебой, где  на­чиналась  территория Западной Армении, находив­шаяся под властью другого  персидского сатрапа Тирибазина. Выдающийся исследователь древней геог­рафии Дж.Томсон считал эту реку малым при­то­ком реки Муш[6]. По другим версиям, Телебой — река Гарасу, которая являлась верхним притоком (западным) Евфрата[7]. Однако расстояние (30 парасангов = 150/180 км), пройденное греками от реки Кентрит (Бохтан) (по Ксенофонту, граница Армении со страной кардухов) до реки Телебой в Западной Армении, сходится с местом, указанным Дж.Томсоном. Значит, в Армению персидского сатрапа Тирибазина входила территория, располагавшаяся к северу от озера Ван, и эта территория называлась «Западной Арменией».

Иногда в научной литературе высказывается ошибочное мнение о существовании соответственно «Западной Армении» территориальной единицы «Восточная Армения». Кстати говоря, нет никаких сведений в официальных источниках о присутствии армян в двух сатрапиях во времена Ахеменидов. Понятие «Восточная Армения» не встречается и в работах античных авторов. Несмотря на это, проармянские историки, занимающиеся поиском  анало­гичных моментов в сообщениях античных авторов и писаниях Моисея Хоренского, пытаются даже с теоретической точки зрения обосновать, что якобы уже во времена Дария I ( 522 — 486 гг. до н.э.) в составе Ахеменидской империи у армян имелось две сатрапии и в административном отношении они соответствовали XIII  и XVIII сатрапиям, отмеченным Ге­ро­дотом.[8] Некоторые же исследователи считают, что вторая сатрапия армян возникла во времена Ксеркса I (486 — 465 гг. до н.э.).[9]

Основным аргументом тех, кто пытается дока­зать присутствие армян в двух сатрапиях, являются сведения античных авторов об одновременном  на­хож­дении двух лиц у власти в двух сатрапиях под названием Армения. Якобы один из них, имевший родственные узы с аристократами Мада, правил Восточ­ной Арменией (XVIII сатрапия по Геродоту), а другой,  представитель рода, близкого к Ахеменидам, — Западной Арменией (XIII сатрапия по Геродоту). Например, считается, что Тирибаз в «Западной Армении», а Оронт в «Восточной Армении» одновременно представляли местную власть.[10]

В действительности же, данный факт был свя­зан с особенностями системы управления сатрапия­ми. Сделавший выводы из восстаний 522 — 521 гг. до н.э., Дарий I, с целью предотвращения в будущем на местах сепаратистских тенденций, внес изменения в систему управления сатрапиями, предпочтя военно-ад­ми­нистративный принцип ее устройства. По ад­ми­­нистративно-финансовой реформе 518 г. до н. э. за социально-экономическое развитие  и обес­пе­че­ние общественного порядка в сатрапии отвечал не толь­ко сатрап, но и военный наместник. Другими сло­вами, после ограничения полномочий сатрапа в его гражданские функции входили вынесение су­дебных приговоров, общее руководство хозяйством, своевре­мен­­ный сбор налогов, выполнение повин­ностей и надзор за деятельностью местных чи­нов­ни­ков, и, да­же, чеканка серебрянных и медных монет.   Военные же дела в сатрапии входили в сферу полномочий близ­кого к Ахеменидскому шаху, но не подчинен­но­го сатрапу руководителя силовой струк­туры – воен­но­го наместника.[11] Когда сатрапом Ар­мины был Ти­рибаз, шурин Артаксеркса II Оронт вы­полнял функ­ции военного наместника и напрямую подчинялся Ахе­менидскому шахиншаху. Однако сов­местное их прав­­ление в Арминаде было кратко­вре­менным. В 388 году до н.э. Тирибаз, а спустя не­ко­то­рое время шурин Артаксеркса II Оронт, сох­ранив воен­ные пол­номочия, стали полноправными сатра­па­ми Ионии и Лидии.  На основании жалобы Орон­та Артаксеркс II отдал приказ об аресте Тирибаза.[12]

Сказанное еще раз подтверждает, что во время правления Ахеменидов армяне находились в составе лишь  одной,  XIII сатрапии под названием «Арми­на». Поэтому используемое Ксенофонтом понятие «За­падная Армения» необходимо воспринимать как «запад Армении» или «западная часть Армении».  Согласно другим сообщениям Ксенофонта, Тирибаз через пе­реводчика предложил предводителям гре­ков договор. Условия договора, с удовлет­во­рением принятые грека­ми, были следующие: «Он (Тирибаз ­ я.М.) сказал, что хотел бы заключить договор, обя­зуясь не при­чи­нять эллинам никакого вреда и тре­буя от эллинов не жечь дома и брать только необ­ходимое для них про­до­вольствие» (IV:IV, 5-6).

Греки, продолжив отсюда путь, держа между собой расстояние в 2 км, в сопровождении Тирибаза продвинулись на 75-90 км, дошли до дворца, окру­жен­ного селениями, богатыми различной прови­зией, и там же заночевали (IV:IV, 7-14). Несмотря на до­го­вор с Тирибазом, не теряющие бдительности гре­ки по­лучают сведения о виднеющихся в близ­ле­жа­щих горах кострах и для проверки этого отправ­ляют раз­ве­дывательный отряд.  Не обнаружив в ука­занных местах костров, разведчики взяли в плен и привели с со­бой одного перса, вооруженного, по­доб­но амазон­кам, луком и стрелой, колчаном и се­ки­ром. Из приз­наний пленного становится из­вест­но, что он шел из лагеря Тирибаза за продо­вольствием. На воп­рос греков о войске Тирибаза и о том, против кого оно собирается, персидский воин ответил, что войско сат­рапа состоит из своих сил, а также наемных ха­ли­бов и таохов (древние народы, жившие на юго-восточном побережье Черного мо­ря), и оно со­би­рается совер­шить нападение на гре­ков в узком про­ходе, через который протягивается единственный путь из находящегося впереди гор­но­го перевала. Подойдя с помощью пленного проводника к лагерю Ти­ри­база, греки неожиданным брос­ком заставили его си­лы бежать и на следующий день, пока враг не при­шел в себя, быстрым наступ­ле­нием оставили позади опасный горный проход (IV:IV, 15-22; IV:V,1).

Здесь особое внимание привлекает инфор­ма­ция о военных силах Тирибаза. Как видим, войска сатрапа состояли из его собственных сил и наемных отрядов, собранных из представителей соседних народов. В источнике не приводится этническая при­над­лежность «собственных сил» Тирибаза.  Инфор­ма­ция Ксенофонта в связи с попавшим в плен пер­сидским воином дает основание считать эти силы пер­сидским гарнизоном. Интересно, что, несмот­ря на название территории «Армения», кроме приведенного выше факта о составе наемного войска Оронта и Артохма и еще одного, ниже приводимого одного эпизода, Ксенофонт не дает никаких сведений о самих армянах, их про­живании на данной территории, употреблении армянского языка. Греки вступали в общение с местным населением  посредством персидского язы­ка, и это показывает,  что  на территории, на­зываемой Армения, разговорным языком был не армянский, а персидский язык.

Вышедшие из капкана, подстроенного Тири­ба­зином, греки через определенное время перешли реку Евфрат (вблизи устья)[13] и, продвигаясь при  чрез­вычайно тяжелой, снежной и ветренной погоде, дошли до одного селения, здесь, «рядом с  колодцом по ту сторону вала встретились «с женщинами и де­вушками, идущими из деревни за водой».  «Те (т.е. жен­щины и девуш­ки, носившие воду ­ я.М.) спро­си­ли  эллинов, кто они такие. Переводчик ответил по-персидски, что они идут от царя к сатрапу. Женщины сказали, что сатрапа здесь нет и что он находится на расстоянии примерно 1 парасанга. Так как  было поздно, то эллины вместе с водоносцами прошли по ту сторону вала к комарху» (IV:V, 2-10 ). Оставав­шим­ся одно время здесь грекам «прислуживали им (т.е. эллинам ­ я.М.) армян­ские мальчики в вар­варских одеждах. Мальчикам, словно глухонемым, они знаками давали понять, что им надлежит де­лать» (IV:V,33). «После взаимных приветствий Хи­рисоф и Ксенофонт сообща, через говорившего по-персидски переводчика, стали рас­спра­шивать ко­мар­ха, что эта за страна. Он сказал, что это Арме­ния. Затем они спросили, для кого выращиваются ко­ни. Комарх ответил, что это дань царю. Соседняя страна, по его словам, ­ это страна халибов, и он описал ведущую туда дорогу» (IV: V, 34).[14]

Продолжавшие через неделю с помошью проводника сельского старейшины на север свой путь греки (через три дня, из-за грубого обращения од­но­го из греческих командиров проводник, оставив сына в заложниках, бежал) двигаются несколько на восток вдоль реки, называемой Ксенофонтом Фасис, а на самом деле верховья (начала)  реки Араз[15], од­на­ко вскоре, исправив ошибку, вновь возвращаются в нап­равление на северо-запад. Пройдя тяжелыми сраже­ниями через страны таохов (район северного устья Евфрата) и халибов (по Ксенофонту, долина реки Чорох), скифенов[16], макронов и колхов, греки наконец дошли до Трапезунта (современный Трабзон) и оттуда продолжают путь в направлении ро­дины.

Как видим, границы описываемой Ксенофон­том Армении, входившей в XIII сатрапию Ахеменидов, тянулись с юга на север от устья Тигра реки Кент­рит (Бохтан) до верховьев рек Евфрат и Араз. Ксенофонт не дает никаких сведений о западных и восточных границах Армении. Однако, как отмечено выше, Армения на востоке граничила с XVIII сатрапией, где жили матиены, алародии и саспиры. На западе же территория сатрапии доходила до вер­ховьев рек Тигр и Евфрат. Претензии армянских авторов представить примерное совпадение в это время границ Армении с границами бывшего государства Урарту и попытки расширить границы сатрапии  на севере (район грузинской Джавахетии) и западе (азербайджанские земли от озера Урмия до среднего течения рек Араз и Кура) не имеют фактического основания и являются только плодом больного воображения.[17]

Ксенофонт не называет в Армении ни одного города, крепости или храма. По мнению армянских авторов, якобы греческие военные отряды, пытаясь избежать ненужных столкновений, просто обходили такие города и вступали в незащищенные селения, которые не привлекли особого внимания Ксенофонта[18]. Однако это в корне неверная мысль и слишком упрощенный подход к содержащейся в источнике информации. Источники не сообщают о о наличии в Армении в описываемый период каких-либо значимых городов или крепостей, и, судя по всему, та­ких городов не было вовсе. С другой стороны, в ин­фор­мации Ксенофонта нет также и фактов  о том, что якобы «греки, пытаясь избежать ненужных стол­кно­вений, вступали в незащищенные селения». Нао­бо­рот, греки, узнав, что Тирибазин находится поб­ли­зости и хочет преградить им путь в узком горном проходе, неожиданным броском захватили его ла­герь (IV:IV, 19-22; V, 1-2). И в других эпизодах гре­ческие наемники в борьбе с преследующим их про­тивником давали предпочтение активной так­тике, не избегали столкновений (IV:V, 19-18). Таким об­разом, для Армении времен Ксенофонта была чуж­да городская жизнь. В селениях Западной Армении «дома там были подзем­ные, с проемами вроде колодца, но внизу просторные. Для скота были прорыты прохо­ды, а люди спускались по лестницам. В домах были ов­цы, козы, коровы, птица и весь их молодняк. Весь скот вскар­мливали в домах сеном. Была там и пщеница, и ячмень, и овощи, и ячменное вино в глиняных кув­ши­нах… »(IV:V, 25-26:).

О последующем периоде входящей в XIII сатрапию Армении в источниках нет подробной ин­формации. Отсутствуют также веские доказа­тельства, подтверждающие существование после падения Ахеменидского царства на данной территории независимого государства Армения. В исторической литературе же, особенно в произведениях армянских и проармянских авторов, высказываются в связи с этим периодом запутанные и не основанные на серьезных источниках мысли.[19]

«Географическое понятие «Армянское нагорье», как и «Великая Армения», было придумано позже

 Армину, название которой позже было сфальсифицировано в Армению, Ксенофонт полностью обо­шел с юга на север и ни разу в своем произведении «Анабасис» не назвал Армянским нагорьем. В других первоисточниках, в том числе в греко-римских источниках, географическое название Армянское нагорье также не встречается. Однако армянские и проармянские историки не удовлетворяются обоснованием только на бумаге своих преувеличенных территориальных претензий на «Великую Армению». Начиная с конца  XIX века фальсификаторы истории ввели в научный оборот ещё один вымышленный  термин — географическое название «Армянское нагорье». Так называемые исследователи, в основном географы, начали проводить тем самым мысль о том, что якобы армянам с древ­них времен принадлежали более широкие терри­то­рии и, даже, горы в Восточной Анатолии.[20]

Используемые античными авторами приме­ни­тельно к горной местности Восточной Анатолии все обобщенные географические термины  продол­жали до конца XIX века употребляться в научной литературе, в т.ч. в европейской научной лите­ра­туре.  Однако в XIX веке ситуация стала меняться. Нап­ример, совершивший в 1843 году в связи с геоло­гическим исследованием последствий землетрясе­ния путешествие в район Агрыдага М.Вагнер ис­поль­зует понятие «горы Армении» (по-немецки Hochland Armenien).[21] В переведенном в 1874 году произведении К.Риттера параллельно используются понятия «Таврская цепь» и «Возвышенности Ар­ме­нии».[22]  Факт представления в первом томе переве­ден­ного в 1910 году на русский язык произведения Х. Лин­ча ландшафта Армении в трех формах указы­ва­ла на попытку в русскоязычной литературе посте­пен­но связать регион с названием армянского этно­са[23]. В последующем в русскоязычной научной ли­тературе понятие «Армянское нагорье» уже за­вое­вывает «гражданское право».[24]

В XIX веке европейские геологи и  геоморфо­логи при определении этнических границ (тогда как эта работа не входила в их компетенцию) выступали с ошибочными теориями, основываясь на  оронимах и других природных факторах.[25]

Иногда исследователи, совершавшие в XIX веке путешествия в эти места, пытались ошибочно обосновать обозначение  плато на востоке Анатолии  с названием армянского этноса, якобы, тем, что не могли пройти мимо влияния армянского вопроса, находившегося в то время в центре внимания меж­дународной дипломатии.[26] На самом деле «ар­мянский вопрос» ни тогда, ни потом не являлся фак­то­ром, волновавшим международную обществен­ность и влиявшим на политическую панораму ре­гио­на.  Однако Российская империя и другие вели­кие державы с целью расчленения  Османской импе­рии и захвата проливов в своей внешней политике проводили линию по использованию «армянской карты». Это, конечно же, было по сердцу армянских националистов, мечтавших о создании «Великой Ар­мении». Указанный фактор, без сомнения, оказал определенное влияние на научные поиски ар­мянских и проармянских историков, географов, а также солидарных с ними русских и европейских авторов. В этом вопросе немалую роль сыграла гос­подство­вавшая в некоторых политических кругах России и Европы ненависть к Ос­манской империи и туркам, политика «христиан­ской солидарности» с армянами.

Но каково же было настоящее наименование, точнее сказать древнее название и реальная история географической территории, которая с XIX века ста­ла называться армянскими и проармянскими «исс­ле­дователями» «Армянским нагорьем»?

Географическое пространство, о котором идет речь, впервые в письменных источниках отмечено в составленной в XIX в. до н.э., но описывающей воен­но-политические события конца XXIII века до н.э. древневавилонской литературной композиции «Ку­тийская легенда».[27] В легенде отмечается, что в пе­риод правления Нарам-Суэна (2236-2200 гг. до н.э.) племена умман-манда[28], прибывшие с «Сереб­рян­ных гор» (с аккадского KUR.MEŠ.KÙ.MEŠ: фонети­ческое прочитывание идеограммы неизвестно), зах­ва­тив населенные пункты в восточной Анатолии (Буруш­­ханда, Бухлу, Бураншу), Субарту (север Месо­по­тамии) и страну Кутиев, создали серьезную угрозу государству Аккад.[29]

В клинописных источниках  XXI века до н.э горная территория, находившаяся к западу от озера Ван, называлась Таброй (или Тибар).[30] В надписях Салманасара III ( 859-824 г. до н.э.) и Саргона II ( 722-705 г. до н.э.)  эта территория показана как Табал и ло­ка­лизуется с современной Каппадокией (в асси­рийских текстах Катпатука).[31] В последующем ан­тич­ные авторы использовали этот географический тер­мин в форме «Тавр». Один из тех, кто первым при­ме­нил этот термин — Страбон, не имея точных све­дений об этой горной территории, то писал, что Тавр «составляет южные границы Армении» (XI, II, 15; XI, XIV, 1), то отмечал, что Мидия и Армения на­ходятся «в центре Тавра» (XI, XII, 1). В другом месте своего произведения он исполь­зует выражение «горы Армении», отличное от «горы Тавр» (II, I, 29) Однако он раз­мещает царства Софены и «Малой Армении» не в горах Тавра, а в пространстве, которое называет  «Ан­титавр» ( за Тавром) (XI, 12, 4). В произ­ве­дении Плу­тарха «Лукулл» (XXVII) показано, что столица Тиг­ранакерт находится в Антитавре.[32] Кста­ти, хре­бет Тав­ра Париадр отделял известную как «Малая Ар­ме­ния» географическую территорию от Каппа­докии.

Географический термин Тавр, которым была названа горная территория на востоке Анатолии, по­том был забыт и  вновь использован  в работах пу­те­шественников и историков, обратившихся к произведениям античных авторов. После окончания Первой мировой войны (1914-1918)  эта геог­ра­фи­ческая территория и даже  пограничные с ней тер­ри­тории под названием «Армянское нагорье»  (Armenischen Hochlandes, Armenian upland, Armenien plateau) стали внедряться в общественно-полити­чес­кое сознание вначале через русскоязычную перио­дическую пе­ча­ть, а затем и в научной литературе За­пад­ной Европы. Безусловно, за этим стояли рассчи­танные на будущее и исходящие из политических амбиций коварные планы  военно-политических кругов царской России и Советского Союза против Турции и турец­кого населения региона. Поскольку в идеологической борьбе против «капиталисти­чес­кой» Турции территории Анатолии, населенные ар­мя­нами, всегда находились на повестке дня Советского режима, «Армянское нагорье», кроме того, что имело географическое значение, было рассчи­та­но также и для будущих политических  целей.

Таким образом, непрерывная пропаганда пу­щен­ной в оборот «Великой Армении», фальси­фи­ка­ция исторических и географических названий от­кры­ла путь к формированию ошибочного представ­ления у сменяющих друг друга поколений армян о том, что   с древних времен эти места, якобы, были связаны с ар­­мя­на­ми, а точнее «принадлежали армянам». Тем самым, посредством увязывания широкого геог­ра­фического ареала с терри­торией примерно в 400 км2, которая тянется с запада от Эрзинджана на восток до Ардебиля, с севера от Триалети и на юг до северной части озера Урмия, лишь с одним этносом – армя­нами, не связанными с этой террито­рией ни древней историей, ни древними культурными корнями, бы­ла заложена  основа исторической несправедливости. Обобщение под вымышленным назва­нием «Ар­мянское нагорье» этнических общин и на­родов, кото­рые веками были аборигенами данной территории, жили здесь и продолжают жить сейчас, с древнейших времен связаны с этими местами историко-духовными ценностями, является невидан­ной фальсификацией как в исторической, так и географической науке.

Надо отметить, что в научных кругах совре­менной Турции совершенно правильно предпочитают использованию вымышленного словосочетания «Армянское нагорье» и его переводам на европейских языках одно из древнейших названий региона — термин «Анатолия», что в переводе с гречес­кого Ανατολιέ означает «Восток».

Население древней АРМИНЫ

 Заранее хочу отметить, что ни в одном древ­нем источнике нет какой-либо информации об этническом составе области Армина. Лишь после этимологического анализа 3 личностных имен с Бехистунской надписи можно высказать определенные суждения по  данной проблеме. Термин «Армина» в этом источнике отмечен в 4 различных грамматических формах; из них три выражают конкретное географическое пространство:

  • Армина — в именительном падеже
  • Арминам – в дательном падеже
  • Арминияий – в творительном падеже
  • Арминия – название этноса.[33]

Использование четвертой формы в этничес­ком значении подтверждает этот термин лишь в эламском и вавилонском вариантах. Так, в этих ва­риан­тах в терминах Арминуя= Урашту на эламском-ар, на вавилонском-ая (график-а-а) сопровождаются собственными окончаниями.[34]  В этническом значе­нии термин Армина использовался при указании  этнической принадлежности 3 личностей.

1) На древнеперсидском Дадаршиш=эламскому Датуршиш=вавилонскому Дадаршу (смотри прило­жение : Фото 1,2,3). Поскольку  такое же имя носил полководец персидского происхождения  Дария I, имя Дадаршиш на основании древнеперсидских язы­ков  имеет значение «смелый», «отважный».[35] Хотя, воз­­можно, что полководец из Армины носил  пер­сидское имя, однако нельзя исключать,  что оно  было местным именем. Возможно, настоящее имя пол­ко­водца из Армины  было хуррито-урартийского проис­хож­дения Тад-арше (любимый  юноша), и составители древнеперсидского  варианта Бехи­стун­ской над­писи сделали его транскрипцию на свой язык с фор­мы «Дадаршиш».

2) На древнеперсидском Араха=эламскому Ха­ракка=вавилонскому Араху. Г.Капанцян связывает это имя с урартийским богом Ара (или Арах).[36] И.М. Дьяконов считает его биайнийского происхож­дения.[37]

Интересно, что личности по имени Араху от­мечены в хозяйственных документах Вавилона пе­рио­да Ахеменидов (VI-IV вв. до н.э.)  и их вави­лон­ское происхождение не вызывает сомнения.[38] Это имя, согласно слову  арху на аккадском языке (вос­точ­но-семитский, или ассиро-вавилонский) означает «ловкий», «нетерпеливый», «проворный».[39] В этом слу­чае вызывает сомнение хуррито-биайнийское происхождение руководителя вавилонского восста­ния Араху. С трудом верится, что представитель дру­­гого народа сумел бы получить поддержку на­се­ления Вавилона семитского происхождения и был бы принят широкими массами законным наслед­ником вавилонского престола. Скорее всего,  Араху был вавилонцем, родившимся в Урарту. В вави­лонских документах того периода также отмечены и другие вавилонцы, родившиеся в Урарту. Напри­мер, в одном из документов, относящемся к первому году правления вавилонского царя Набонида (555 г. до н.э.), служивший в храме Эанна города Урук чиновник по имени Нергал-убаллит показан как «жи­тель  Урашту» (LÚ. U-raš-ta-a-a).[40] В другом вавилонском документе, относящемся к  418 г. до н.э. отме­чен квартал в городе Ниппуре (современ­ный Ниф­фар в Ираке), где компактно проживали урартийцы и мелитийцы. Этим кварталом руководил акка­дец Илтаммаш-баракку. Занимавшийся предпринимательской деятельностью коммерческий дом Мурашу заплатил этому человеку по договору  за аренду фи­ни­ковых участков 2670 граммов серебра.  Здешние мелитийцы, без сомнения, — жители области Мели­тена в Каппадокии, т.е. бывшие жители Урарту.[41] М.А. Дандамаев считает, что урартийцы и мели­тий­цы являлись чужеземными военными, служившими государству и получавшими за службу землю; при необходимости они оставляли хозяйственную дея­тель­ность и привлекались к военным действиям. Несмот­ря на все сказанное, этническая при­над­леж­ность руководителя вавилонского восстания «Арми­нийца» Араху остается спорным.[42]

3) На древнеперсидском Халдита= эламскому Халтита. Вавилонская форма стерта.

В 78-79 строках III столбца Бехистунской надписи говорится: «Человек по имени Араха из Ар­мины, сын Халдиты, поднял в Вавилоне восстание».  Имеющее биайнийское происхождение имя Халдита в переводе означает «Великий Халди», но это никак не подтверждает его урартийское проис­хож­дение. Например, из крепостных надписей Персо­поля известно, что, так как в период Ахе­менидов не было принуждений в веровании людей, некоторые из них, носившие персидские имена, пок­лонялись и приносили жертвы эламским богам.[43]

Таким образом, ни у одного  из трех  рассмот­рен­ных нами имен нельзя точно определить этни­ческую принадлежность.

Продолжавшееся в течение 7 месяцев в одной части Урарту восстание нельзя преподносить как «всенародное движение».[44] Убийство за это время 5097 и взятие в плен 2203 «арминийцев» говорит о локальном характере восстания. Продолжитель­ность восстания можно объяснить  тем, что Дарий I не придавал ему большое значение и был занят по­дав­лением более опасных восстаний.

Таким обра­зом, анализ первоисточников по­ка­зывает, что в VIII веке до н.э. по соседству с Ассирийским царством в результате влияния неопре­деленных по содержа­нию этнополитических про­цессов  начало форми­ро­ваться локальное цар­ство. Возвышение в течение ко­роткого времени Ар­ме/Армины, находившейся в раз­ное время в поли­тической зависимости  от Ассирии, Урарту, Мады и Ахеменидов не было связано с переселением в ре­гион нового населения в лице ар­мян, и совре­мен­ная наука не имеет воз­мож­ности доказать противное. Ее возвышение не ос­та­вили также без внимания соста­вители  «Торы», и в этой священной книге она ис­поль­зуется в форме «Арам». Поскольку Ар­ме/Ар­мина возникла в бассей­не притока Евфрата реки Ха­бур, на террито­рии бывшего хурритского госу­дарства Митанни, древнеегипетское (коптское) наз­вание это­го царства — Нахарина стали относить к центру Ар­ме/Армины. Столица Арме/Армины, хотя и упо­минается од­наж­ды в урартийских текстах (Нихирия), в Бехистунской над­писи не указана. Предполагается, что, поскольку большинство насе­ления Арме/Ар­ми­ны, расположенной на севере по соседству с ара­мейскими племенами, составляли этнические армя­не, то пер­сы предпочитали называть их по названию  тер­ритории проживания. Однако здесь, как считает И.М.Дьяконов, нельзя считать решающим фактором арамейское происхождение чиновников, работав­ших в канцелярии Ахемени­дов.[45] Потому что в те­чение 220 лет существования Ахеменидской импе­рии у неё не было единого канцелярского языка. За этот пе­риод в различных местах империи были на­писаны ты­сячи текстов на аккадском, эламском, коптском, арамейском языках.[46] В любом случае, при­чины при­менения во времена Ахеменидов,  как си­нонимов, тер­минов «Армина» и «Урашту» (=Урарту) остаются по-прежнему сомнительными. Одно не­сом­ненно, что появление в исторических источ­никах в  раз­лич­­ных вариантах географических тер­минов Арме/ Урме/ Армина и т.д. не имеет ни­какой свя­зи с ар­мянским этносом, а, наобо­рот, современ­ный то­по­ним «Армения» произошел от данного тер­мина. Другими словами, эт­нос фригийского происхождения, прибывший с Балканского по­луострова, присвоил себе это название. 

И.М.Дьяконов считает, что, поскольку армяне распространились на севере до области Сухму ( или Сухну, поблизости места пересечения реки Мурад-су с Евфратом), соседи-грузины называли их по наз­ванию этой области.[47] В одной из надписей Сал­манасара указывается, что эта область размещается по соседству с царством Алзи, на хуррито-биай­ний­ском этно-политическом пространстве.[48] Считается, что в результате этой метатезы (смена местами внут­ри слова родственных согласных), грузины, поз­же превратив топоним Сухме в этнотермин «со­ме­хи» (или «сомсхети»), отнесли его к армянам. Г.Ме­ли­киш­вили же считает, что жители области Сухме имели хур­ритское происхождение.[49]

Отсутствие в ассирийских источниках таких вы­ражений как awêlu armeja, а в урартийских — armeinéli, говорит о том, что в VII веке до н.э. ар­мя­не ещё не сформировались как этнос. Поэтому не­лепые мысли об арменизации  уже в то время древ­них жителей Анатолии (хурритов, хаясов, биай­ни и других) не имеют под собой научных осно­ва­ний. За­писи же в вавилонских надписях awêlu uraštaya од­ноз­начно использовались для обозначе­ния жителей Биайни (=Урарту), а не этнических армян.  Инте­ресно, что один из урартийских царей носил имя «Араме». В 844 году до.н.э. он потерпел поражение в сражении с ассирийским  царем Сал­манасаром III.[50]

Таким образом, попытка  представить на­селение данной исторической территории армя­нами, также как и увязывание термина «Ар­мина» с именами пришлых армян, является ничем иным как нелепостью, не имеющей под собой никакой научной основы.

 

[1] Приводимые примеры взяты из книги «Ксенофонт. Анабасис». (Пе­ревод, статья и примечания М.И.Максимовой. Под редакцией ака­де­мика И.И.Толстого). Москва-Ленинград, 1951.

[2] Кардуки жили  на западе озера Урмия, на территории между верховьями рек Большой Заб и Тигр.  Существует мнение  о проис­хождении кардуков от картвелов (Г.А.Меликишвили. Древневосточные материа­лы…, с.398-399, 416) и хурритов  (И.М.Дьяконов. Предыстория… с.17).

[3] Современная река Бохтан (юг озера Ван). В связи с маршрутом греков см.: Дж.О.Томсон. История древней географии. Пер. с англ. Москва, 1953, с.128-129 (Карта).

[4] Один из древних народов Южного Азербайджана. Подробно о мардах (амардах) см.: Р.Меликов. Этническая картина Азербайджана…, с.154-160.

[5] Племена халдов (халиты) жили на юго-восточном побережье Черного моря. Считались племенами грузинского происхождения. См.: Г.А.Мели­киш­ви­ли. Древневосточные материалы…, с.411.

[6] Томсон Дж.О. История древней…, с.130.

[7] Историки Греции. Пер. с древнегреч., сост. и предисл. Т.Миллер. Примеч. М.Гаспарова и Т.Миллера. Москва, 1976,  с.424.

[8] Дьяконов И.М. История Мидии…, с. 354-355.

[9] Дандамаев М.А., Луконин В.Г. Культура и экономика…, с. 111.

[10] Дьяконов И.М., История Мидии…, с. 354-355.

[11] Дандамаев М.А., Луконин В.Г. Культура и экономика…, с. 112-113.

[12] Дандамаев М.А. Политическая история…, с. 238, 242, 246.

[13] Идентифицируется с современной рекой Мурад-су. См.: Томсон Дж.О. История древней…, с.130.

[14] Страбон также дает сведение о том, что сатрап Армении ежегодно посылал лошадей персидскому шаху (XI:XIV, 9). Переводы взяты на основе книги «Страбон. География в 17 книгах. Перевод, статья и комментарии Г.А.Стратановского. Под общей редакцией проф. С.Л.Утченко. Редактор перевода проф. О.О.Крюгер. Научно-издательский центр «Ладомир». Москва, 1994».

[15] Томсон Дж. O. История древней…,  с.130.

[16] Скифены, считающиеся  родственниками скифов,  переселились в Малую Азию в VIII веке до н.э. Жили южнее Трабзона. См.: Историки Греции…, с.424.

[17] История армянского народа…, с.32.

[18] Там же.

[19] История древнего мира. II. Расцвет древних обществ…, с.387.

[20] Об истории использования названия «Армянское нагорье»  см.: Асадов С. Миф о «Великой Армении»…, с. 70-74.

[21] Wagner M. Reise nash dem Ararat end dem Hochland  Armenien. Stuttqart, 1848.

[22] Риттер К.Землевeдение. Часть I. Иран. Санкт-петербург, 1874, с. 14-19.

[23] Линч Х.Ф.Б. Армения. Путевые очерки и этюды. Том I. Русские провинции. Тифлис, 1910, с. 547: «армянское нагорье»; с. 555: «армянское плоскогорье», с. 558, 559: «плато русской Армении».

[24] Освальд Ф.Ф. К истории тектонического развития Армянского нагорья. Тифлис, 1915.

[25] Географические термины «Иранское нагорье», «Курдистанские горы» возникли исходя из этой логики.

[26] Халатов В.Ю. Природные и историко-культурные границы региона «Армянское нагорье» // Известия РАН. Серия географическая. 2008, № 3, с. 118.

[27] Составленная в различных вариантах данная композиция является составной частью серии литературных произведений, повествующих о военных столкновениях между государством Аккад и северными племенами. Литературная и историческая традиция Месопотамии представляет племенные союзы кутиев и луллубиев, живших в бассейне озера Урмия Азербайджана, как силу, сыгравшую решающую роль в упадке государства Аккад, а затем  полвека державшую под своей властью города Шумера.

[28] Adalı S.F. Umman-manda and its Significanse in the First Millennium B.C.University of  Sydney, 2009, pp. 246, 250.

[29] В буквальном смысле «Армия Манда». В астрологических сообщениях I тыс. до. н. э., исходя из высокого литературного стиля,  этим анохронизмом обозначались военные отряды урартийцев, маннейцев, скифов и мадайцев, выступавшие против государства Ассирии.

[30] Кифишин А. Географические воззрения…, с. 71.

[31] Арутюнян Н.В. Топонимика Урарту…, с. 175

[32] Алиев К. Древнегреческие и латинские…, с. 124.

[33] Меликов Р. Древнеперсидские…, с. 215.

[34] Эти варианты даются на основании произведения King L.W., Thomson R.C. The sculptures and inscription of Darius the Great of the rock of Behistun in Persia. London, 1907.

[35] Капанцян Г.Историко-лингвистические работы…, c.212, прим. 1; Меликов Р. Древнеперсидские надписи…, с. 242.

[36] Капанцян Г. Историко-лингвистические работы…, с. 212-213.

[37] Дьяконов И.М. Предыстория армянского народа…, с. 235, прим. 16.

[38] Дандамаев М.А. Месопотамия и Иран в VII-IV вв. до н.э. Со­циальные институты и идеология. Санкт-Петербург, 2009, с. 340.

[39] Липин Л.А. Аккадский (вавилоно-ассирийский) язык. Выпуск II. Словарь. Ленинград, 1957, с. 42.

[40] Дандамаев М.А. Месопотамия и Иран…, с. 340-341.

[41] Там же, с. 341-342.

[42] Восстание Арахы началось в городе Дубала в Вавилоне ( в переводе с аккадского dub-alu «город надписей»). Возможно, поскольку этот город был местом, где он родился, за короткое время за счет поддержи земляков восстание распространилось на весь Вавилон. «Дубала» -это переведенная на аккадский язык форма древнего названия этого места, принадлежавщего шумерам (по шумерски dub-uru). В 2109 г. до н.э. во время освободительного движения шумеров, этот город стал убежищем потерпевшего поражение и попавшего в плен последнего кутийского царя Тирикана. Дьяконов И.М.История Мидии…, с. 114.

[43] Hallock R. Persepolis Fortification Tablets. Chicago, 1969, № 353.

[44] Дандамаев М.А.Месопотамия и Иран…, с. 339.

[45] Дьяконов И.М. Предыстория…, с. 234.

[46] Большая часть хозяйственных и расчетных документов ( только крепостных надписей Персополя в общем количестве более 30000) составлены на эламском языке. См.: Дандамаев М.А., Луконин В.Г., Культура и экономи­ка …, с. 10).

[47] Дьяконов И.М. Хетты, фригийцы и армяне…, с. 361; yenə onun. Предыстория армянского народа…, с. 234.

[48] Дьяконов И.М. Ассиро-вавилонские источники…, № 28.

[49] Меликишвили Г.А. Древневосточные материалы…, с. 89.

[50] Luckenbill D.D. Ancient Records…, vol. I, § 661; Дьяконов И.М. Ассиро-вавилонские источники…, № 31.

 

продолжение следует…

НОВОСТНАЯ ЛЕНТА