Время в Баку - 01:35

САМОЕ ЧИТАЕМОЕ

Карабах Из историко-культурного наследия


­Автор проекта:

Аскер Алекперов

Председатель правления Государственного историко-архитектурного заповедника «Ичеришехер»

Авторы текста:

 Вафа Кулиева

Доктор исторических наук, завсектором «Науки и пропаганды культурного наследия»

Государственного историко-архитектурного заповедника «Ичеришехер»

 

Ганира Пиркулиева

Доктор философии по истории, старший научный сотрудник отдела науки Научно-культурного

центра Государственного историко-архитектурного заповедника «Ичеришехер»

 

Окюма Агаева

Ведущий советник сектора «Науки и пропаганды культурного наследия»

Государственного историко-архитектурного заповедника «Ичеришехер»

 

Азыхская пещера

 Карабах один из притягательных и прекрасных краев не только Азербайджана, но и всего мира, известен своей древней и богатой историей, неповторимой природой, народным творчеством, национальным искусством, уникальным материально-культурным наследием.

Этимология слова «Карабах», т.е. история возникновения этого топонима связана с древним тюркским этносом.

У тюркоязычных народов «кара» помимо определения цвета «черный», используется также в понимании «плотный», «толстый», «большой», «темный». Слово «баг», как «сад».

С этой точки зрения «Карабах» интерпретируется, как «кара баг», т.е. «большой сад», «плотный сад» и т.д.

Карабах, объединив определенную часть области Гаргар, древний Пайтакаран, Ути, Хаванд, Арсаг (этимология слова Арсаг принадлежит древним тюркам «саг» связано с наименованием древнетюркских племен, частица «ар» свидетельствует о мужестве, бесстрашии этого племени) охватил обширную территорию, расположенную в междуречье рек Аракс и Тер-тер.

Великолепные природно-географические условия Карабаха, мягкий климат, природные богатства явились причиной возникновения здесь одного из древних человеческих стоянок. Азербайджанские археологи на территории Физулинского района в пещерах Таглар и Азых обнаружили одно из древних человеческих поселений в мире.

В результате проведенных здесь археологических исследований, были изучены условия жизни на протяжении длительного исторического периода пребывания здесь первобытных людей и были обнаружены богатые остатки материальной культуры, отображающие флору и фауну, населяющую территорию Азербайджана 1,5-2 млн. лет тому назад, что, в свою очередь, позволяет более глубоко исследовать историю материальной и духовной культуры Карабаха. Первобытные люди проживающие в долине реки Гуручай освоили технические особенности каменного века. Жители самого верхнего пласта пещер Азых и Таглар в V-IV тысячелетиях до н.э. вступили в медно-каменный век, являющийся большим достижением для всего человечества.

Освоив секреты производства первого металла — меди жители Гуручайской культуры в то же время занимаются скотоводством и земледелием и с этой целью создают все новые и новые населенные пункты в долине рек Гуручай и Кондаланчай.

Каждая археологическая находка, выявленная в Карабахе, древнее строение, предметы быта и украшения, посуда с точки зрения истории производства и наличия различных узоров на них свидетельствуют о своеобразии богатой культуры, уровне мастерства, особенностях исторического развития становления населения Карабаха.

Домашняя утварь, изготовленная из меди, золота, серебра, бронзы и различные рисунки на предметах украшения еще раз подтверждают наличие здесь изобразительного искусства еще с древних времен.

Сегодня в самых больших музеях мира в лице народного ремесла Карабаха можно встретить многие прекрасные образцы искусства Азербайджана.

В богатых коллекциях музеев Виктория и Альберт (Англия), Лувр (Франция), Метрополитен (США, Вашингтон), в том числе, в музеях Вены, Рима, Берлина, Истанбула, Тегерана, Каира, наряду с жемчужинами мировой культуры, можно увидеть самые различные образцы ремесла, созданные карабахскими мастерами.

Здесь уместно было бы отметить талантливых мастеров, на протяжении веков, создающих неповторимые произведения искусства, поговорить о ремесленных школах, взрастивших этих мастеров.

Результаты столетних археологических раскопок в Карабахе позволяют заключить, что жители этого края, начиная с древних времен, прошли большой путь развития, и на этом пути исторического и культурного развития создали целый ряд уникальных произведений искусства. В числе таковых являются наскальные изображения, выявленные на территории Кельбаджарского, Агдамского и Лачинского районов, богато орнаментированные орудия труда, образцы ковроткачества, отличающиеся по своей красоте и разнообразию, предметы украшения, а также нежно выполненные и богато украшенные архитектурные памятники – церкви, часовни, мечети, мавзолеи, гробницы, храмы, которые можно считать вершиной творчества карабахских мастеров.

Произведения искусства, неповторимые образцы народного творчества, присущие именно этому региону, и подтверждающие древнюю историко-культурную эволюцию становления Карабаха составляют ведущую и неотъемлемую часть культуры и искусства Азербайджана.

Опираясь на вышесказанное, можно сказать, что материально-культурное наследие Карабаха является «зеркалом» азербайджанской культуры.

Любое дошедшее до нас произведение искусства, принадлежавшее Карабахскому региону, создало своеобразный «генофонд» художественной культуры азербайджанского народа и составило его богатейшее наследие.

Более того, образцы материальной культуры, выявленные в результате археологических раскопок, всесторонне отражают древнюю культуру и искусство Карабаха, этно-культурную среду, социально-экономический уровень развития, условия быта, одним словом, эволюцию общественной, экономической и культурной истории этого региона Азербайджана.

В историко-культурном развитии Карабаха, большую роль сыграла албанская письменность, официально сформировавшаяся до начала V века. В тот период основные очаги образования в Азербайджане размещались в одном из древних городов Карабаха Барде.

Курганы, найденные в Карабахе, отличаются своим богатством и величественностью. В связи с этим, многие исследователи считают, что некоторые курганы, расположенные в низменности Карабаха, являются гробницами древних правителей. Это является доказательством расслоения общества, разделения его на классы и возникновения государства.

Впервые в Азербайджане именно в Карабахе, в Ходжалах были обнаружены надгробья типа «менхир» («менхир» — в переводе с французского «мен» — камень, «хир» — длинный. Менхирами называют камни, зарытые в землю вертикально». Это надгробья, поставленные в одиночку или группами.

Их отличительной чертой является то, что порой их вес достигает 10-30 тонн. Возникнув в период племенных союзов, эти надгробья ставились вертикально на могиле покойного и представляли из себя крупные камни. Вернее, это были первые человеческие статуи. Результат археологических раскопок показывает, что эти памятники впервые возникли в Карабахе. Это образец преклонения перед камнем. Эта традиция сохранилась и по сей день в некоторых регионах Азербайджана. Местные жители к этим памятникам относятся, как к пирам – священным местам, которые и сегодня являются местами поклонения.

Клад каури – из ракушек, считавшихся на всем Кавказе доденежным средством оплаты найден именно в Карабахе, в Ханкенди (Степанакерт) во время археологических раскопок. Говоря о широко развитых школах ремесла в Карабахе еще с древнейших времен, в первую очередь, следует отметить гончарное ремесло, которое в этом регионе имело свои особенности. В начале гончарные изделия украшались различными геометрическими и растительными орнаментами, нанесенными белой краской. На предметах периода бронзы наблюдаем совершенную полировку и превосходство черного цвета в окраске. Т.е. с самых древних времен одним из требований в производстве даже самых простых предметов обихода являлось художественное оформление.

Спустя тысячелетия местные мастера гончарного дела не довольствуясь известным орнаментом ручки, горловину, основание украшали элементами в виде лепестков, зерен пшеницы, ячменя, придавая им особую красоту. Следует отметить, что первой посудой, изготовленной гончарами были кувшины для хранения зерна. Анализ зерен, выявленных при раскопках, подтверждает, что им 4-5 тысяч лет. Здесь были обнаружены и каменные серпы. Такие выступы встречаются позднее на предметах, изготовленных из металла, в особенности, на видах оригинальных бронзовых оружий, относящихся к Карабахской школе. На кинжалах эти выступы еще более усовершенствовавшись, принимали вид животных. «Кура-Араксинская культура», считавшаяся к концу IV-III тыс. до н.э. одной из мировых историко-культурных центров, отсюда распространялась на территорию современной Сирии, Турции, Ирана, Северного Кавказа.

Далее, со второй половины II тысячелетия до н.э. на территории Карабаха произошло становление и широкое распространение Ходжалы-Кедабекской культуры.

В некоторых памятниках Кура-Араксинской культуры, сформировавшейся еще в период бронзы, можно наблюдать следы первичной городской культуры, т.е. укрепленные крепостными стенами населенные пункты и уникальные циклопические строения. Это, в свою очередь, позволяет заключить, что первые населенные пункты городского типа на Кавказе возникли именно в Карабахе и отсюда распространились на другие территории. Этот факт доказывает, что сформировавшись, как самостоятельный класс, ремесленники начинают жить и творить в созданных ими городах. Они создают в городах свои ремесленные кварталы в соответствии с родом занятий, проводят водопровод, строят улицы, оборонительные сооружения, базары, вместе с религиозными строениями, возводят крепости, замки, принадлежавшие господствующему классу. В целом, на всей исторической, этнической территории Азербайджана в период бронзы одной из трех крупных историко-археологических культур является возникшая и сформировавшаяся на территории Карабаха Ходжалы-Кедабекская культура.

В III в. до н.э. при возникновении Кавказской Албании самыми важными с стратегической точки территориями этого государства являлась территория современного Карабаха. Уже, начиная с этого периода, как свидетельствуют письменные источники, в Албании жили албанские племена утиев, гаргаров, сагдиев, сакасенов (всего 26). Племя гаргаров было широко распространено в Мильской степи. Они являются создателями кувшинных захоронений и считаются первыми, кто принял христианство.

Академик Н.Марр, исследуя слово «ути» перевел его как «черные люди». Этнографические исследования свидетельствуют о том, что в Карабахе широко распространенным и большим являются племя «черных». Таким образом, жителями горных районов Карабаха являются гаргары, низменной части – утии.

«Ранней родиной» признанной всемирно известными учеными и исследователями Ялойлутепинской культуры и культуры кувшинного погребения опять же является Карабах.

Во второй половине I века н.э. вся Албания, в том числе, и Карабах находился под властью династии Аршакидов. Здесь в I в. н.э. впервые не только на Кавказе, но и на постсоветском пространстве зарождается христианство, о чем свидетельствуют источники. В письменных источниках мы находим обширную, всеобъемлющую информацию об албанских христианских правителях, возглавлявших государство Кавказской Албании с 215 по 510 годы, годы их правления, проводимые реформы, о войнах, которые они вели, о подписанных договорах и соглашениях, о построенных городах и др.

В V в. н.э. второй столицей Албании является город Барда и господствующий класс после Кабалы начинает пускать корни и прочно обосновываться в Карабахе. Древний город Барда, возникший на базе богатых национально-культурных традиций, был заложен недалеко от современного города Барда, расположенного в Карабахском регионе и в долине реки Тер-тер. Во многих исторических источниках город Барда называют «матерью Аррана». Исследования, проводимые на территории Кавказской Албании, позволяют предположить, что основу этнического состава населения составляли тюркские племена. В средние века, точнее в период правления Сасанидов, на территории Карабаха существовало самостоятельное Сюникское государство. Столица этого государства располагалась на территории современного Ходжавенда. С согласия Сасанидов, Сюник был отделен от Албании и присоединен к Атропатене. Именно с того момента, т.е. с 571 года, являясь основной областью Атропатены, Сюник имел свои войска, герб и флаг. Государство просуществовало до XI века.

Затем было создано новое Хаченское княжество. Процветание и расцвет этого государства пришелся на XIII век. Самым популярным и известным правителем Хаченского княжества являлся Гасан Джалал, которого в источниках именуют «государем всей Албании».

Хачен в каком-то смысле был самостоятельным государством. Центр Хаченского княжества располагался на территории современного Кельбаджарского района Азербайджана. История этого государства хорошо отражена в таких трудах, как «Карабахнамелер», «Секрет Карабаха». В этот период монголы, в результате мудрой политики Гасан Джалала обошли Карабах стороной. Интересно то, что книга «Маджалла» Мухтара Гошуна, служившего при дворе Гасан Джалала была переведена на многие языки, основным языком общения в этот период являлся Арранский язык, относящийся к тюркской языковой группе и состоящий из 52 букв. Это подтверждается арабскими источниками, писавшими об Албанском государстве, павшем в 705 году. Кстати, самая древняя письменность на территории Азербайджана была обнаружена в Ходжалинском кургане, на бусинке. В надписи клинописью высечено имя Ассирийского царя Ададнирари. Это свидетельствует о торговых, политических и культурных связях древних племен Карабаха с Ближним Востоком, Азией.

В VII-VIII вв. в Карабахе к власти приходит местная династия Мехранидов. Несмотря на распространение здесь ислама, после арабских завоеваний, Албанская церковь и христианство до 1836 года сохранилось в горной части Карабаха.

В Карабахе широко распространены камни с изображением человека, которые свидетельствуют о ренессансе искусства художественной резьбы по камню, а именно скульптуры.

В ХХ веке в селе Араз Дилдал Физулинского района группа археологов обнаружила возвышенность, именуемую «Дворцом идолов». Здесь было выявлено 29 статуй. По периодизации эти статуи относятся к периоду раннего средневековья и являются образцами божества. Они имели одинаковую форму, небольшие размеры и были изготовлены из глины. Это уже образец классического идолопоклонничества. Это свидетельствует о том, что на территории Карабаха наряду с христианством одновременно сохранялось и идолопоклонничество. С распространением христианства начинается «борьба» с идолопоклонничеством, и многие идолы уничтожаются.

Обнаружение этих памятников с поломанными руками, разбросанных вокруг, является подтверждением вышесказанного. Этот процесс продолжается с IX  по XI вв. Идолы, изготовленные позднее, обычно встречаются в хорошей сохранности.

Руки скульптур были согнуты в локтях по направлению к лицу и были шагом по направлению к христианству.

Регион Карабаха являлся одним из важных, легендарных участков Шелкового пути, соединяющего Восточный мир с Европой.

Самым важным доказательством этого являются сооруженные на реке Аракс «мосты спасения» — мосты Худаферин. Во многих источниках река Аракс именуется «рекой с золотой долиной», «рекой, берущей начало от рая», «живой водой». Расстояние между этими мостами 800 м. Самый маленький из них состоит из 11 арок и стоит на самом узком месте реки Аракс. Их строительство датируется XII-XIII веками. Комплекс мостов Худаферин сооружен не на известном пути Ардебиль-Бейлаган, Тебриз-Джульфа, а на пути, идущем с юга, из Карабаха. Это свидетельствует о том, что основной целью при строительстве мостов являлось обеспечение безопасности караванов, следующих по этому пути и одновременно поддержка стабильности с военно-стратегической точки зрения в регионе.

На общественную жизнь общества в Карабахском регионе большое влияние оказывала принадлежность к различным религиям. В Карабахе, как и на всей территории Азербайджана наличие и христианства и ислама, смена одной религии другой, отразилась и на архитектурных памятниках этого региона.

На территории Карабаха (в Нагорной части Карабаха – Амарас; в Агдаме-Гявуркала; в Кельбаджарах – Хотаванг; в Лачине-Агоглан) и в других регионах государства Кавказской Албании (село Гум в Кахском районе; село Боюк Амидли в Кабалинском районе; в Мингечевире) были сооружены албанские христианские памятники.

В Албании мы наблюдаем все виды архитектуры, присущие восточному христианству. Камни с высеченными на них крестами, обнаруженные в Карабахе, вобрали в себя целый ряд семантических черт, письмена, дохристианские верования.

Албанские кресты обладают системой знаков, объединяющих признаки дохристианских верований и осознания вселенной.

Все изображения и композиции на этих камнях отображают символы солнца, света и плодородия, непосредственную связь неба с землей.

Принятие ислама положило начало новому этапу в истории Кавказской Албании (Азербайджана). В Карабахском регионе Азербайджана имеется множество мечетей, минаретов, сооруженных известными мастерами в исламский период. Однако в Карабахе сохранились и христианские памятники – церкви, монастыри, являющиеся культурным наследием азербайджанского народа.

Это период духовного процветания Карабаха. В этот период прославились десятки просветителей с псевдонимом «Гарабаги», «Бардаи», имена, личности и деятельность которых вошли в историю.

В XI-XII вв. в период расцвета Ширвано-Апшеронской, Нахчыванской архитектурных школ Арранская (Карабахская) архитектурная школа явилась одной из основополагающих направлений, определяющей последующий подъем средневековой архитектуры Азербайджана.

Со временем еще большее развитие получили такие отрасли искусства, как архитектура и градостроительство, декоративно-прикладное искусство, увеличилось количество этнографических памятников.

В Карабахском регионе зафиксировано более 2000 исторических и культурных памятников исламского периода. Среди них имеются жилые строения, общественные здания, религиозные памятники и места поклонения.

Многие города Карабаха – Агдере, Кельбаджар, Ходжавенд, Шуша, Ханкенди, Тертер, Физули, Джебраил, Агджабеди, Лачын, Губадлы, Зангилан – возникли в исламский период. В строительной культуре этих городов нашло свое художественное воплощение национально-культурное и идеологическое мышление местного населения.

Новые национально-художественные особенности проявили себя в интерьере и экстерьере домов и общественных зданий. Это, в свою очередь, подтверждается жемчужинами архитектуры сооруженной во всех регионах средневекового Азербайджана, в том числе, и в Карабахе.

В Физулинском районе это мавзолей Шейха Ягуба (XII в.), соборная мечеть Гоч Ахмедлы, мечеть Гаджи Алескера, мавзолей Мир Али (XIV в.) в селе Ашагы Вейсалли, мавзолей в селе Ахмедаллар (XIV в.), мавзолей Шейха Ибрагима (XVII в.), (1307 г.х.), Соборная мечеть в селе Горадиз, крепость Аскеран на территории Нагорной части Карабаха, Девичья башня и мавзолей в селе Шыхлар (1308 г.) Джебраильского района, 12 угольный мавзолей в селе Хачын-Дербенд Агдамского района, Соборная мечеть Агдама (1870 г.), здание бани в селе Абдал-Гюлаблы Агдамского района (начало ХХ века), мечеть Шахбулаг Агдамского района, 12 арочный мост на реке Тертер вблизи г. Барды (XIV в.), мавзолей «Барда», «Ахсадан баба» (XIV в.), комплекс мечетей Имамзаде с двумя минаретами, построенный в городе Барда (1868 г.), мавзолей в городе Шуше, крепость Панах хана, дом Хуршидбану Натаван, мечеть Мамаи, Каравансарай с мечетью Мешади Шюкюр сына Миксияба, мечеть Джульфалар, мечеть Гаджи Юсифли, мечеть Саатлы, мечеть Юхары Говхар-ага, мечеть Ашагы Говхарага (XIX .в) дом Хана, здание гимназий, мавхолей Гарасаккал на территории Лачына, мавзолей Солтан баба, мавзолей Шейха Ахмеда, мавзолей Сары Ашуга (XV в.), мавзолей в селе Джиджимли, «Детская крепость» в селе Гушчу, памятник «Беюк булаг» (XV в.), дворец Хамза Султана (1761 г.) являются образцами богатой материальной культуры национальной истории азербайджанского народа.

Во второй половине XVIII века в Карабахе были возведены крепости Баят, Шахбулаг (Тарнакут), Панахабад (Шуша) и в этих крепостях были сооружены базары, каравансараи, мечети, бани и другие общественные здания. В Агдамском регионе были построены имараты, дворцы Панах хана и купола, принадлежащие его роду. В центре Карабахского ханства, крепости Шуша своей неповторимой красочностью и богатством узоры, нанесенные на стены жилых и общественных зданий, привлекали внимание.

Многие из этих памятников составляют основной вид мемориальных строений Азербайджана. Территория города Шуши была богата древними памятниками. В целом, в городе имелось 549 зданий, вымощенные камнем 1203 метров улиц, 17 квартальных родников, 17 мечетей, 6 каравансараев, 3 мавзолея, 2 здания медресе, 2 крепости и крепостные стены. В том числе, 72 исторических памятника, дома видных государственных деятелей и известных лиц азербайджанцев, выходцев из Карабаха. Многие из этих памятников были сооружены известным архитектором XIX века Кербелаи Сефиханом Карабахским и украшены известным каллиграфом того времени Кербалаи Сафарли (титул Кербалаи перед именами свидетельствует о посещении ими исламской святыни имама Гусейна в Иране).

В 70-х годах прошлого века правительством Азербайджана было принято два исторических решения. Претворение в жизнь этих директив сыграло большую роль в социальном и культурном развитии города Шуши. В городе были созданы новые творческие очаги, большие успехи были достигнуты в восстановлении, строительстве и озеленении. В результате, учитывая высокую историко-художественную значимость историко-архитектурного памятника и образца градостроительства, в 1977 году город Шуша был объявлен историко-архитектурным заповедником.

С болью в сердце приходится отмечать, что такой большой памятник, как город Шуша, сегодня разрушен в результате агрессии армян. 8 музеев, 31 библиотека, 17 клубов, 8 домов культуры, 25 средних школ, 40 медицинских учреждений, 24 исторических памятника, все историко-культурные, архитектурные памятники, и священные места, принадлежащие азербайджанцам, стерты с лица земли и уничтожены армянами.

Карабахская школа ковра. Особое место в нашей национальной истории культуры занимает ковроткачество, как одно из интересных направлений декоративно-прикладного искусства Азербайджана.

Искусство ковроткачества в Азербайджане имеет древнюю историю. Археологические находки и письменные источники свидетельствуют о том, что еще до н.э. наши предки занимались этим видом ремесла.

В I тысячелетии до н.э. в период возникновения городов и городской культуры был дан толчок развитию ремесла. В государствах, расположенных на территории Азербайджана, ковроткачество переживало высокий этап развития. С.И.Руденко, исследуя образцы ковров, выявленных на Алтае из Пазрыкских курганов, пришел к выводу, что они являются работами мастеров Ирана и Атропатены (Азербайджана).

Как видно, еще в древние времена азербайджанские ковры были распространены на большом географическом ареале. С древнейших времен и по сей день – ковроткачество, как один из неотъемлемых частей народного творчества живет и развивается. Ковровые изделия, в первую очередь, удовлетворяют бытовые и эстетические потребности народа, служат практическим целям. С их помощью люди оберегали себя от зноя, холода, солнца, дождя, пыли, ветра. Наши предки рождались и умирали на коврах. В последний путь их тоже провожали обернув в ковер. Этот обычай по сей день живет в Азербайджане.

Зарождение и развитие ковроткачества в Азербайджане связано, прежде всего, с географическим расположением Азербайджана. Он является связующим звеном между Востоком и Западом. Более того, торгово-караванные пути, проходящие на территории Азербайджана, экономические связи и товарно-денежные обороты способствовали экспорту ковров и ковровых изделий из Азербайджана в европейские страны в XIII-XV вв. Азербайджанские ковры обогатили музейные коллекции известных европейских музеев. Особое место они занимают и в личных коллекциях знатоков этого дела. Сегодня во многих музеях мира Азербайджанские ковры хранятся и демонстрируются.

В Азербайджане существует 6 школ ковроткачества: Баку-Ширван, Куба, Карабах, Гянджа, Казах, Тебриз. Произведения, созданные этими школами отличаются друг от друга своим колоритом красок, композициями рисунков на них. Среди них Карабахская школа ковроткачества богата своим разноцветием, своеобразными и многочисленными ковровыми композициями.

Ковры Карабаха имеют 33 композиций. Эти ковры отличаются жизнелюбием и ярким колоритом. Они подразделяются на четыре группы: без медальонов, с медальонами, коврики для намаза и сюжетные ковры.

Карабахская школа ковра, расположенная на юго-западе Азербайджана, развита в двух регионах – горном и низменном частях Карабаха.

Информацию о ковровых изделиях Азербайджана и их художественных особенностях мы черпаем из средневековых письменных источников. В труде анонимного автора Х века «Границы мира», в дастане XII века «Китаби Деде Горкуд», в трудах классиков Низами и Хагани воспеваются наши национальные ковры. В трудах европейских художников, в миниатюрах отражены образцы азербайджанских ковров. В качестве примера достаточно назвать табло голландских художников XV века Ганса Мемлинга, Вана Эйка, немецкого художника Ганса Голбейна.

Говоря о Карабахской школе ковроткачества следует отметить, что по качеству шерсти карабахские ковры обладают высоким и мягким ворсом. Такие ковры производились в горных частях Карабаха в селах Малыбейли, Мурадханлы, Дашбулаг, Джебраил, Гарадлу и др.

В XIX веке в горной части Карабаха основную роль в производстве ковров играли город Шуша села Дашбулаг, Довшанлу, Гиров, Тенивиз, Чанахчы, Туг, Кохня Туглар, Гадрут, Мурадханлы, Гасымушагы, Губадлы, Гозах, Мирсеид, Багирбекли, Ханлыг, Даг Тумас. По сравнению с горным регионом низменные районы были лучше по производству ковров. Это Джебраильский, Агдамский, Бардинский и Физулинский районы.

В каждом из этих районов большая часть населения постоянно занималась производством ковров для продажи. По своему художественному оформлению, технологическим особенностям, окраске центры производства ковров в Нахчыване и Зангезуре также принадлежат Карабахской школе ковроткачества.

Ковровые композиции «Аран», «Бахчадагюллер», «Балык», «Буйнуз», «Барда», «Бахманлы», «Карабах», «Годжа», «Гасымушагы», «Латбаран», «Мугань», «Талыш», «Ламиа», «Малыбекли», «Хангарванд», «Ханлыг», «Хантирма», «Челеби», «Шабалытбута» и другие являются классическими образцами Карабахской школы ковра.

Сюжетное ковроткачество в Карабахской школе ковра развивалось своеобразным способом. Корни искусства ковроткачества свободного от западноевропейского изобразительного искусства уходят в глубину веков и утверждало изначальные художественные принципы организации декоративно-прикладного искусства, опирающегося на психологию народа. Сознательный отказ от сказочного изображения мотивов в многофигурных композициях, усиление символики и графическая интерпретация жизненных событий – все это является характерной чертой ковров Северного Азербайджана, в особенности Карабаха.

НУМИЗМАТИКА КАРАБАХА

 Экономические, политические, общественные изменения, происходящие в мире в последние десятилетия ХХ – начала ХХI столетия создали предпосылки для рассмотрения нумизматического материала Карабаха с другого контекста. Являясь с древнейших времен частью этнических земель Азербайджана Карабах, к сожалению, не остался в стороне от этих глобальных процессов. В связи с этими событиями нумизматику Карабаха следует рассматривать в контексте общеазербайджанской нумизматической науки, нежели отдельной проблемы.

Домашние средства обмена, чекан монет в одном из очагов человеческой цивилизации Карабахе начинается чуть ли не с верхнего палеолита Так, в результате проведенных археологических исследований, и изучения Куручайской культуры, к которой относится также пещера Таглар, расположенная в Физулинском районе Азербайджана (территория ныне оккупированная Арменией), были обнаружены орудия труда – микролиты, служившие предметом обмена между племенами. Эти микролиты, изготовленные из обсидиана местного вулканического происхождения -примитивные небольшие орудия труда были обнаружены не только на территории Карабаха, но и далеко за его пределами. В указанном археологическом памятнике было обнаружено отдельное место производства подобных микролитов – чоппинков, чопперов. Этот факт также подтверждает научное предположения о том, что в Тагларе существовала специальная мастерская по производству самых ранних форм орудий труда для обмена – ранней формы домонентных средств обмена на всей территории Передней Азии. Особо хочется подчеркнуть, что в последние годы многие европейские и американские археологи, исследуя подобного типа ранние орудия труда, изготовленные из микролита, приходят к заключению, что в большинстве своем они изготовлялись в Азербайджане. В разработанных ими картах пещера Таглар занимает одно из важных мест в ареале распространения таких орудий труда. Таким образом, редкие остатки материальной культуры, обнаруженные на территории Карабаха зарубежными учеными сегодня находятся в ведущих музеях мира. Подобные ранние и ненаучные, варварские раскопки велись в Шуше, Ходжалах, Лачине, Кельбаджарах, Ханкенди. Одной из причин начала этих раскопок именно отсюда были связаны со знанием древней истории этого края, которую они черпали из античных греко-латинских рукописей.

Научные археологические исследования начались под руководством русских – советских ученых в 30-50-е годы прошлого века. Пояснить термин «нумизматика Карабаха» нам поможет единственный клад из каури, обнаруженный в Ханкенди. Этот вещественный клад на нашей территории является на сегодняшний день единственным кладом, который прошел научную регистрацию и признан мировой научной общественностью, как самый ранний клад домонентных средств обмена. С открытием бронзы связано появления на всем Кавказе третьего по счету средства домонентного обмена. Изготовленные из бронзы путем литья кольца и браслеты, имеющие простые и стандартные орнаментные формы без каких-либо элементов украшения обнаружены в огромном количестве в различных типах захоронений в Карабахе. Неслучайно, изучая эти предметы зарубежные ученые, учитывая их общие стандартные весовые показатели (браслеты конкретно весили 8,2 г.), называли их кавказскими сиглями. Эти браслеты относятся к группе предметных кладов в достаточно большом количестве выявленных из курганов Ходжалы в Карабахе.

Эти находки напрямую доказывают, что еще с периода бронзы древние племена имели представление о кавказском маршруте международного торгового пути, проходящего через Карабах.

К следующей интересной группе домонентного денежного обмена относятся образцы особо орнаментированной крашеной керамики, относящейся к Ходжалы-Кедабекской культуре и выявленных можно сказать во всех доантичных поселениях и погребениях.

Прежде чем перейти непосредственно к истории чекана монет и генезису развития денежного дела Карабаха следует отметить, что самые ранние денежные номиналы с территории современного Северного Азербайджана были обнаружены в городе Барда в начале XIX века, как случайные находки.  Это две монеты, чеканенные в Вавилоне в конце IV века до н.э. и тетрадрахмы чеканенные во II в. до н.э. в городе Ким Малой Азии.

В 1897 г. вблизи села Гюлистан Горанбойского района был обнаружен клад серебряных тетрадрахм, относящийся Александру Македонскому.

Таким образом, начиная с раннего периода Кавказской Албании так называемые варварские подражания монетам Македонского были обнаружены во второй после Кабалы столице Кавказской Албании Барде. Ввиду того, что эти монеты анонимны их точное место чекана учеными, в основном, устанавливаются путем топографического анализа. Было научно доказано, что выявленные в 60-70-х годах XX века серебряные драхмы из Кабалы – Чухур-Кабала, Шемахи – Хыныслы, Ахсу-Нюди, Барды являются предметом местного чекана. В этот период в обороте находились и тетрадрахмы, чеканенные в городах Малой Азии. По этой причине в составе обнаруженных кладов из указанных мест имеются и такие «зарубежные» денежные единицы.

Со второй половины III  века до н.э. Барда, как один из главных, столичных городов Кавказской Албании, входящий в зону влияния Парфянской Империи, был признан ведущими государствами древнего мира. Кстати, следует особо отметить, что этимология названия города Барды связана с именем одного из главных тюркских парн-партских племен основателей Парфянского государства. Итак, в отличие от селевкидов на территории Кавказской Албании, в основном, имели хождение в это время утонченные монетные номиналы Парфии. Монетный чекан парфянского царя Митридата II обнаружены в кладах из Хараба-Гилан (Нахчыван), Джалилабада, Шатырлы (Барда), Нюди (Исмаиллы), Чухур-Юрд (Шамахы), Горадиз (Физули) и т.д. Среди этих настольных монет Великой Парфянской Империи, имеются также местные монеты – подражания. Следует отметить, что в других частях этой империи подобные монеты подражания не обнаружены. Выявленный в Азербайджане этот факт, вероятнее всего, связан с широким распространением этих монет на территории Азербайджана и повышенным спросом на них со стороны населения. С другой стороны, в истории денежного дела Азербайджана первые фальшивые монеты также были выпущены от имени Митридата II. Первая такая фальшивая парфянская монета была обнаружена в Шемахе (Чухур – Юрд). Фальсификация монет доказана покрытием медью серебряных номиналов. Причиной явилось понижение стандартного веса драхм этого правителя до 2,48 г. После денежных единиц Митридата II, на территории Азербайджана преобладали денежные единицы, чеканенные от имени Траата II, III, IV. Денежные единицы указанных аршакидских – парфянских правителей обнаружены в Мингечауре, Кубе, Барде, Билясуварах. Если картографировать местонахождение этих денежных номиналов, то получается, что они были распространены по всей территории Южного Кавказа, в северных, северо-восточных частях региона. С начала I века н.э. не только в современной географии Азербайджана, но и по всему Кавказу распространяются монеты Готарза. Монеты Готарза обнаружены в Чухур-Юрде (Шемаха), вблизи Барды (Кудру), в Физулинском районе (Хыныслы), в Исмаиллинском районе (Чалова, Калата), Кабале, Мингечауре (в основном из погребений), из городища Гянджа, из Торпаг-Кала (Газах), Билясуварах и т.д. Несмотря на то, что в конце II в.до н.э. монеты Селевкидом занимали определенное место в денежном обращении всего Южного Кавказа, с конца этого столетия Парфянские драхмы вытеснили с рынка монеты селевкидов и уже в I в. н.э соперничество между Селевкией и Парфией завершилось в пользу последней в Восточном Закавказье. В историографии нашей страны недостаточно фактического материала о внешних связях Кавказской Албании в III-II вв. до н.э. Так, о существующих экономических и культурных связях Азербайджана и Египетских Птоломеев свидетельствует исключительно клад, найденный в Карабахе, на землях совхоза имени Гейраханлы, так называемый клад Ширакуна. В составе клада были изучены украшения, керамические изделия и 20 единиц монет – крупные медные диахалки, чеканенные от имени Птоломея Эвергета (246-222 г. до н.э.). Нумизматическое описание этих монет:

Аверс: Образ Сераписа в виде головы с бородой

Реверс: Внутри точечного круга греческим алфавитом высечено имя Птоломея и его титул (базилиус); в центре символы божества Зевса – 2 орла стоящих на стрелах, обращенные головой влево; на левой стороне между орлами и легендой изображен символ правителя Сераписа — рог изобилия.

И так, этот клад, обнаруженный на Кавказе, относится к периоду раннего эллинизма. Подобные монеты в достаточном количестве были обнаружены также на Северном и Южном Кавказе, а также на Черноморском побережье.

Следует отметить, что по известной надписи Адулиса Птоломей Эвергет III захватил не только Месопотамию, Вавилон, Сирию, Персидану, но и Мидию (то есть Атропатену), расположенную на границе Кавказской Албании. Монета является очень интересным предметом материальной культуры, доказывающим этот факт. Этим подтверждается наличие торговых связей Кавказской Албании с Египтом в период эллинизма. В местечке Ширакун в 1964 году был обнаружен другой клад.

В этом небольшом кладе находились наряду с монетами Антиоха Эпифана IV Селевкида (175-163 г. до н.э.) и 3 единицы монет других селевкидских правителей, что подтверждает факт наличия в 80-20 гг. до н.э. экономических связей Кавказской Албании с Селевкидами. Эти монеты были чеканены в городе Антиохия в Оронте. Это свидетельствует о тяготении Кавказской Албании к селевкидам и интерес к качественным денежным единицам селевкидов.

После I половины III века, спустя 500 лет ослабленная Парфяно-аршакидская империя фактически была захвачена сасанидами – парсами.

Однако, город Барда сохраняет свое название на монетах местной продукции с монограммой «ПР», которая принимается многими учеными специалистами, как Барда – Партав; видоизменившаяся под влиянием сасанидских правителей Перуза Кавада (от имени сына сасанида Хосрова II сасанида Фируза-Перуза (488-497 гг.)); Кубада-Кавада (499-531гг.). В период централизованной империи Сасанидов чекан монет с конца V века осуществлялся различными городами, которые сформировались как торговые, культурные и религиозные центры. К числу таких крупных и сильных городов относится также Азербайджанский город Барда.

Возможно в указанное время Барда являлся городом-столицей в Кавказской – Албании и поэтому правители Сасаниды разрешили местному монетному двору заниматься таким важным государственным делом, как чекан монет. Элемент топонима сохраняется в названии города. В период нахождения Азербайджана в составе Сасанидской Империи из созданных двух административно-территориальных единиц один именовался Адурбайган. В пехлевийской надписи, высеченной на дербендской крепостной стене отмечается, что столицей вновь утвержденного государства была признана Барда. Драхмы, чеканенные в монетном дворе Барда – Партав являлись юридическим способом платежа не только в пределах Азербайджана, но и всей империи. Эти драхмы сохраняются в обращении вплоть до полного захвата Кавказа арабами.

При правлении халифа Омара арабы некоторые части Византии и Сасанидской империи называли Арманийей. Это объясняется тем, что в начальный период своего завоевания арабы не изменили административное деление, существующее при Византийском Императоре Юстиниане I (527-565), точнее до 639-640 гг. В этот период административное деление, именуемое Арманийей охватывало некоторые части современной Турции и никакого отношения к Южному Кавказу не имело.

В результате реформ одного из крупных реформаторов мира Абд аль-Малика Марвана халифат был разделен сначала на 9, потом на 5 вилайетов. Третий из них «Ал-Джазира» занимал территории Азербайджана, Аррана, Арманийи и Малой Азии. В этот исторический период самый первый, древний монетный двор, функционирующий в городе Барде, стал выпускать серебряные дирхемы с монограммой «ПР». Дирхемы с подобной монограммой, выявленные, как на нашей территории, так и в других зарубежных странах в научной литературе предвзято не относят к городу Барде, а в большинстве случаев локализуют с современным городом Ирана Фирузабад ввиде Фирузгерд, Фурат Мусун и т.д. М.И.Мошири, исследуя дирхемы с указанной монограммой, относит их к сасанидскому правителю Кубаду I (484; 488-497; 499-531) и пишет, что эти монеты были в обращении вплоть до первых Омейядов. Однако мы с уверенностью можем констатировать, что эта монограмма относится исключительно Азербайджанскому городу Барде, расположенному в Карабахе.

Проведя сравнительный анализ некоторых письменных источников (М.Каланкатуйского, Балазури, Казвини, Мирханд) академик Зия Буниятов пишет, что Барда известна с периода античности и при правлении Сасанида Губада город был расширен, т.е. этот город не был построен при сасанидах и поэтому название города относится к более раннему периоду. При сасанидских марзбанах – наместниках в V веке н.э., 552-553 годах при переезде албанского каталикосата патриарший княжеский престол был перенесен в город Барда. Монетный двор в этом городе на основании найденных нумизматических материалов интенсивно работал с периода Кавказской Албании.

Итак, до монетной реформы арабов (695 гг.) в конце VI – начале VII вв. во внутреннем денежном обращении всего Азербайджана использовали, в основном, серебряные Сасанидские драхмы приблизительного веса в 4 г. чеканенные в различных городах Сасанидского государства (Керман, Суз, Нахртира, Марв, Бишапур, Дарабджарт, Истахр, Саджестан, Рей, Нахаванд, Арабшахр, Рамхормузд, Ктесифон и др.), частично в азербайджанских монетных дворах Гилян, Нахчиван, Багуан (Баку), Партав (Барда), Дербенд, Ардебиль и других городах. Эти драхмы были изготовлены с высокой технологией, со стабильными весовыми данными, различными типами служили народу более чем 400 лет во внутреннем обращении. После распада государства Сасанидов эти дирхемы и при Арабском Халифате долгое время служили мировым денежным эквивалентом в международных торговых отношениях.

На территории древней Кавказской Албании, начиная с 709 года, начали чеканить монеты с указанием названия территории Арран или Эрен. На этих монетах указано имя правителя второго Омейядского халифа Валида I. В действительности же, захватив Албанское государство в 705 году арабы оставили без изменений корень албан в наименовании государства, которое носило смысловое значение аран т.е. мужественный, рыцарь, боец. Особо следует отметить, что арабы после захвата новых территорий просто переводили названия городов, государств на свой язык. Примером может послужить изменение названия города Дербенд, в Алп-Бат, или же Баб аль-Абваб, оставляя смысл в первичном виде.

Таким образом, по свидетельству первоисточников, территория, расположенная между Тифлисом и Дербендом на севере до реки Аракс на юге, а также от Тифлиса на западе до Каспийского моря на востоке и именуемая арабами «Арран» объединяла земли древней Албании.

В первые десятилетия VIII века в созданном арабами новом административно- территориальном делении – марзбанах, так же как и при Сасанидах, столицей был избран город Барда. В последние годы правления Омейядов место чекана монет бардинского монетного двора конкретно указывалось Мадина-Арран время правления Халифа Абдуллаха ал Мамуна (811-833гг.). Монеты этого монетного двора широко использовались в торговом обороте в Гяндже, Шамкире, Бейлагане и других крупных городах, в том числе, в Карабахе. Монеты чеканенные от имени этого города были обнаружены не только на территории Азербайджана, но и, в том числе, на других территориях, входящих в состав Халифата. Именно поэтому мировая нумизматическая наука вот уже более чем 200 –летних исследованиях не отрицает принадлежность этой территории Азербайджану. Вторым местом чекана на монетах указывалась Арманийя-Барда.

Следует подчеркнуть, что в некоторых арабоязычных письменных источниках в связи с захватом арабами Аррана, арана и его главного города Барды встречаются противоречивые сообщения. В труде «История Агван» Моисея Каланкатуйского сообщается о приходе арабского наместника Абу аль-Азиза в Агван в 712 году и остановка в городе Партав и окончательном захвате этой территории в 752 году. Балазури же сообщает о том, что «еще в период правления Халифа Османа (644-656 гг.) наместник Арминийи Хузейфа ибн Яман, придя в Барду, отправил своих подчиненных на территории, расположенные между Бардой и Галигала, а в период правления Халифа Муавия (661-680 гг.) наместник Абд аль-Азиз ибн Хатимин восстановил города Дабил, наваша, Барда и Бейлаган, «подчеркнул, что в период правления Халифа Язида II в военных операциях, проведенных в Барде и Бейлагане активное участие принимал наместник аль — Джаррах ибн аль-Абдаллах.

Другой летописец истории Омейядов Ягуби писал о заключении в темницу наместником Масламом ибн Абд аль-Маликом (107 г.х.=725/6 гг.) в Барде военного Саида ибн Амри, участвующего в конфликте в период правления Халифа Хишама. Все эти сообщения подтверждают факт о том, что с первых годов оккупации Аррана наместники Омейядов, воспользовавшись правом чекана монет могли свободно чеканить их в главном городе Барде.

Создание новой резиденции арабских наместников на Кавказе именно в городе Барде, именуемой «матерью Аррана» после второго похода Хабиба ибн Маслама в 654 году подтверждает эту мысль.

В этих источниках, говоря Арран, авторы перечисляют, в том числе, и другие албанские области и нахии – Сакасену (Шакашена), Камбицену (Камбирану), Ути, Сисакана – Сюника (Сисакан), Хачена, Метс Иранка (аль-Масиры), Метс Куэнка (аль-Мискуана), Шеки, а также Ширвана, Лайзы, Маската, Хурсана, Шабрана, Табасарана, Муганийи и др. Столицей был город Барда и бардинский монетный двор обеспечивал весь спрос.

Один из первых исследователей исламских монет В.Тисенгаузен писал о принадлежности дирхемов, именуемых «Арран» городу Барде, однако отмечал, что в это административное деление входили Гянджа, Тебриз, Бейлаган и Шамкир.

Арранские дирхемы 89-91 г.х.=707-710 гг. и 120 г.х.=737/8 гг. доказывают деятельность этого монетного двора в период правления Валида ибн Абд аль-Малика и Хушама Омейядов.

Чекан дирхемов в Арране был восстановлен в период правления второго аббасидского Халифа Абу Джафара аль-Мансура (754-775 гг.). Это относится не только к серебряным дирхемам, но и чеканенным на Кавказе ранним медным фулусам. Эти монеты мелкого денежного статуса – и указание на них места чекана «Арманийа», как было отмечено выше, не имеет никакого отношения к современным армянам и Армении. Вероятнее всего еще не все коренное население Карабаха к тому времени приняло ислам и оставалось христианами и попросив официальное разрешение на чекан медных монет в центре Халифата, в силу особого отношения арабов к христианам Византии, получило приказ указывать место чекана именно так.

Несмотря на то, что до сих пор не были найдены Арранские динары и фулусы периода Омейядов, как было отмечено выше, фулусы «Арминийи» чеканились в монетных дворах городов Аррана. Известный нумизмат Е.Пахомов предполагал, что в связи с переменой резиденции арабских наместников, которые управляли Восточным Кавказом, монеты «Арминийи» с 84-86 г.х.=703-705 гг. чеканились в Двине, а позднее в городах Аррана».

Позднее, исследуя письменные источники и другие материалы периода, Е.Пахомов, защищая мысль о чекане дирхемов «Арминийи» в основном населенном пункте городе Барде подчеркивал: «С периода правления Джеваншира до середины VIII века Гирдиманские князья (Албания), как и албанский Каталикос имели поместья в Партаве (Барде) и возводили там монастыри. Однако здесь также, как и в Двине находилась и резиденция арабского наместника. Совместная деятельность арабских эмиров с местными правителями встречается также и на других территориях Халифата и в особенности, в Средней Азии. По истечении времени, укрепив свою власть, арабы заставили Гирдиманских князей уйти в горы и окончательно основались в Барде». Именно по этой причине со второй половины VII века арабские наместники, проживающие в Двине, взяли под контроль не только территорию Арминийи, но и административные территории «Аррана», «Ширвана» и приступили к чекану в основных городах этих территорий исламских монет под общим названием «Арминийа».

Возобновление чекана монет в своих монетных дворах от имени древней столицы Карабаха Барды произошло во время правления местных тюркских племен – Саджидов. Мировой нумизматической науке известны серебряные дирхемы, чеканенные саджидским правителем Дейсемом в городе Барде в 325 г.х.=936 г. и его последователями в 939-952 гг. В этот период по территории Карабаха пролегали торговые пути в трех направлениях.

Один из них шел на север из Барзанджана в Шемаху, оттуда в Ширван, Дербенд и в Восточную Европу. Второй в северо-западном направлении – проходя через Гянджу в Мазкир, Хунан, Тифлис. Третий путь проходя через Барду шел в Бейлаган, Ардебиль и Двин.

Безусловно, Азербайджанское государство, занимающее важное место в «мусульманском реннесансе», осуществляло чекан монет в бардинском монетном дворе. Именно поэтому последним пристанищем похода славян на Азербайджан была Барда и в большом количестве местные серебряные дирхемы, и золотые динары были вывезены из страны. Эти денежные номиналы сегодня выставляются в известных музеях далеких Скандинавских стран и России.

Как отмечалось выше, учитывая начало чекана дирхема в административной единице «Арран» начиная с 89 г.х.=707 г., и название Барды «матерью Аррана» можно с уверенность заявить, что дирхемы с наименованием Арран чеканились, в основном, в городе Барде.

Интересная монета чеканом 92 г.х. (710/11 г.) города Барды доказывает, что

при объективных исторических условиях через 3 года монетный двор возобновил свою работу. В этом городе стали выпускать также медные фулусы с весом 3,8 гр. На аверсе этих фулусов чеканена мусульманская священная калима, на оборотной стороне «Мухаммед пророк Аллаха», вокруг «От имени Аллаха этот фулус чеканен в Барде». Во время археологических раскопок среди найденных нумизматических материалов, следует отметить один медный фулус с весовыми данными 2,41 гр., где на лицевой стороне высечено «Калимейе-Товхид», на реверсе — «Мухаммад пророк Аллаха».

В верхней части топотроима «бех» внизу буква «син», а вокруг по картушу «По приказу амира Убейдуллаха сына амир  ахы мумина чеканена». Избрание арабами наместником Грузии, Азербайджана, Агванка и «Арминийи» Убейдуллаха и предоставление ему высшей власти и права назначать в эти важные области своих наместников свидетельствует о его высоком положении при дворе Харуна ар-Рашида. С 277 г.х.=890 г. на серебряных монетах, чеканенных в Барде, место чекана отмечалось на обеих сторонах монеты – на аверсе на одной строке с датой чекана и на реверсе ниже имени Халифа. Этот факт считается уникальным образцом печати.

В период монгольского завоевания, джелаиридах, тимуридах отдельный чекан города Барды нумизматической науке неизвестен. Также при правлении Бахариз – Гарагоюнлу, Баяндурлу – Аккоюнлу, Кызылбашев – Сефевидов права чекана монет, в основном, принадлежали главным городам империи. Возможно, по этой причине самостоятельный чекан Барды в это время неизвестен.

В период ослабления государства Сефевидов в XVIII веке Азербайджан разделился на мелкие ханства. В этот период отсутствовала единая централизованная денежная система. В этих небольших ханствах каждый мелкий правитель чеканил собственные медные, в редких случаях серебряные денежные номиналы. Например, в Шеки медные фулусы, серебряные полуаббаси; в Шуше, Губе, Дербенде, Нахчиване в Тебризе серебряные аббаси, в Гяндже также аббаси и медные фулусы и т.д. Эти денежные единицы имели разные метрологические данные и разменивались по — разному.

Например, 1 единицу Шемахинской аббаси меняли на 11 рублей и ¾ копейки российского номинала; или же 1 Шекинскую или же Нухинскую аббаси меняли на 11,538 копейки, 1 Гянджинская аббаси была равна 14 копейкам русского серебряного рубля. По весу одна ханская серебряная аббаси весила около 4 граммов. Позднее вес этого номинала снизился до 3-х граммов.

Сравнительно в крупных городах, особенно в Шемахе, Гяндже, Шеки, Дербенде, Шуше (Панахабаде) и в других центральных городах ханств Азербайджана каждый местный правитель – хан выпускал собственные монеты. Место производства этих монет называлось заррибхана или зарбхана в переводе с персидского дом чекана или дом чеканщика. Среди указанных городов особое место отводится монетам Карабаха, т.е. панахабади, которые долгое время пользовалась популярностью не только внутри собственного ханства, но и в близлежащих государствах. Зарбхана или заррибхана были зависимы непосредственно от самого хана. Временами эти правители сдавали эти монетные дворы в аренду и хорошо зарабатывали.

Внутри каждого ханства имели хождение собственные, местные денежные единицы. Все серебряные денежные номиналы, за исключением чекана некоторых городов, носили названия «аббаси», в честь Сефевидского правителя Шаха Аббаса I. Кроме них, во внутренних рынках имели хождение туман, гран, шахи, которые уже не соответствовали первичному выпуску и принимали их как бесценные номиналы. В некоторых ханствах чеканили иногда также золотые монеты. Но в целом, монеты чеканили из меди и серебра невысокого качества.

Нумизматическими материалами Карабаха впервые серьезно занимался некий азербайджанец Мухтар Мустафаев. Об этом пишет академик Зияд Самедзаде в своих трудах. Академик отмечает, что этот человек служил в войсковых частях после II Мировой войны оставался в Западной Германии, в 1946-47 годах работал начальником отдела справки при военной комендатуре в местности Лебус, в 1949-1951 годах работал руководителем отдела экономики в редакции газеты «Teqlixe Rundsay». В 1946-50 годах работал и собирал архивные материалы из немецких городов, где служил и в 1949 году в типографии указанной редакции опубликовал интересную монографию под названием «Экономика Карабахского ханства» на русском языке.

Таким образом, в 1748 году Панахали хан провозгласил себя ханом Карабаха и стал владетелем одного из восемнадцати ханств северного Азербайджана. Карабахское ханство занимало обширную территорию от реки Аракс на юге, до Сыныг Корпу на границе с Грузией на севере, на востоке от реки Куры, до земель по линии границы современной Армянской Республики на западе. Панахали хан осуществил некоторые политические проекты. В 1754 году вблизи селения Шуши, в горной местности заложили основу новой столицы Карабахского ханства. Крепость называлась Панахабад. С 1747 по 1760 годы Панахали хан чеканил свои монеты именно в этом небольшом городе. На аверсе этих серебряных панахабад имелась специальная интересная тамга. С весом 3 мисгаля эти монеты были равны трем шахи. Имеются письменные свидетельства о том, что в этом монетном дворе выпускали медные фулусы, серебряные дирхемы и небольшое количество золотых динаров для других ханств. Серебряные дирхемы некоторое время носили названия сахибкар в честь Иранского правителя Фатали шаха и половины в весовом аспекте выпускались как панахабади. Так, серебряные номиналы «панахабади» время от времени использовались не только внутри собственного ханства, но и на территории современного Ирана, точнее в Южном Азербайджане.

В 1763-95 гг. Ибрагимхалил хан чеканил собственные монеты с шиитскими символами только на серебряных номиналах. Вес этих монет колеблется между 1,75-1,93 гр. Позднее, в 1797-1806 годах Ибрахимхалил хан снова стал выпускать монеты в честь Фатали хана Гаджара. Вес этих монет 6,21 гр. В науке и в простонародье эти монеты именовались «сахибкар» и равнялись трем шахи. В 1806-1818 годах третий хан Мехтикули хан стал выпускать монеты без имени этого правителя. Причиной послужил Курекчайский договор заключенный с Россией. Эти монеты весили 2,17 граммов.

Итак, в целом монеты с указанием места чекана панахабад имели хождение 25 лет. Для азербайджанских ханств этот срок довольно длительный. Нумизматические материалы доказывают беспрерывный чекан монет здесь, что является очень важным. Одним из интересных нумизматических фактов является то, что на основе Курекчайского договора сумма, отправляемого в Россию хараджа (налога) составляла 15 тысяч червонцев – золотых монет, которые чеканились в монетном дворе Карабахского ханства, т.е. в Шуше. Вторым интересным фактом следует отметить, что местная чеканная продукция Карабаха была в обороте на территории Бакинского и Иреванского ханств.

В конце, констатируя вышеуказанные факты можно с точностью доказать 2300-летнюю историю нумизматических материалов Карабаха. В начале главный монетный двор Карабаха находился в городе Барде, позже в новой истории в Шуше. По анализам монетного дела город Барда с периода античности являлся религиозным, торговым и культурным центром Азербайджана и во все время не терял своего исторического значения.

Таким образом, история нумизматики Карабаха с небольшими перерывами имеет 2300 лет. Основной монетный двор здесь располагался в городе Барде, а позднее в период новейшей истории – в Шуше. Анализ монетного дела показывает, что Барда с периода античности являлась религиозным, торговым, культурным центром Азербайджана и не теряла своего значения во все исторические периоды. Как отмечалось выше, монеты и монетное дело Карабаха никогда не выходили за рамки восточного и обще-азербайджанского контекста, имело денежное хозяйство и чекан монет, отвечающий общепринятым правилам и находились в обороте на этнических землях азербайджанского народа. Отдельно следует отметить, что на протяжении последних 200 лет ученые не выявили на этой территории ни одной армянской монеты. Потому что, чтобы печатать деньги надо иметь государство. Государство – это деньги, деньги – это закон. Монетные дворы и их продукция, отражающие эти законы, принадлежат нам, автохтонному тюркскому этносу Азербайджана. Этот важный тезис, наряду с нумизматическим материалом, подтверждается и другими предметами материальной культуры, что свидетельствует о том, что армяне не имеют никакого юридического права на Карабах.

 

ЭПИГРАФИЧЕСКИЕ ПАМЯТНИКИ КАРАБАХА

 Важное значение в изучении социально-политической истории Карабаха имеют эпиграфические памятники. Эти памятники являются своего рода паспортами дающими нам право гражданства на эту землю. Эпиграфические памятники являются самым точным и неопровержимым источником, доказательством принадлежности этой территории Азербайджану.

Эпиграфические надписи на христианских памятниках нагорной части Карабаха доказывают, что это памятники албанского культурного наследия и принадлежат существовавшей на Южном Кавказе Кавказской Албании и албанскому народу.

Как известно, горная часть Карабаха в I-IV вв. политически находилась под властью албанских Аршакидов, а с VII-VIII вв. могущественных князей Мехранидов. После арабского завоевания Албанское государство пало, албанская церковь подчиняется армянской. Это дает толчок деэтнизации албанского этноса. Однако несмотря на это по свидетельству источников в 1828 году в Арцахе функционировало более 12-ти албанских епископств «монастыри их процветали и там жили».

В XII-XIII вв. в Арцахе и Ути формируется Хаченское княжество и оно по мнению академика И.А.Орбели является «частью древней Албании».

Годы правления албанского правителя Гасана Джалала (1215-1261) являются периодом расцвета Албанского государства. Именно в этот период был сооружен Гандзасарский монастырь.

Надписи на Гандзасарском монастыре свидетельствуют о том, что этот храм был сооружен по настоянию албанского католикоса Нерсеса во времена правления албанского князя Гасана Джалала Довле. В надписи говорится: «Я, Гасан Джалал… Албанский правитель по настоянию албанского католикоса Нерсеса соорудил Гандзасарский монастырь для своего албанского народа». По сообщению эпиграфических надписей строительство храма началось в 1216 году по завещанию отца Гасана Вахтанга и в 1238 году было завершено. В 1240 году храм начал функционировать. В этой связи в надписи говорится: «Эта церковь  начала функционировать в период албанского католикоса Тер-Нерсеса в 689 г.х. (=1240)».  В Гандзасаре похоронены князья Джелаириды, албанские католикосы и важные уважаемые Хачена. В последующем Гандзасар превращается в основной центр албанской культуры и здесь располагается дворец албанских католикосов, школа вардапетов, архив рукописей. Эпиграфические надписи на надгробьях свидетельствуют о захоронении здесь в различные периоды албанских католикосов. Приводим несколько надписей с надгробий:

«Это могила Албанского католикоса Григория 1102 г.х. (1653).

«Это могила албанского католикоса Еремия из потомков Джалала Довле 1149 г.х. (=1700)»

«Это могила албанского католикоса Есаи… 1177 г.х. (=1728)

Эти памятники и эпиграфика на них свидетельствуют о том, что до упразднения албанской церкви, т.е. до 1836 года, она функционировала на Южном Кавказе.

В надписи другой церкви, расположенной в горной части Карабаха, читаем: «Я, Арзу-хатун, супруга Вахтанга и моя сестра Мама-хатун построили эту церковь, помяните нас в своих молитвах…». В этой надписи речь идет о жене Хаченского албанского правителя Вахтанга. В одном из источников Вахтанг именуется «князь князей, сын Гасана».

Отсюда следует, что упоминаемая в надписи Арзу-Хатун является невесткой основателя Хаченского княжества Гасана Джалала, супругой его сына Вахтанга.

Строительство комплекса Дадиванк соответствует периоду возрождения албанской государственности в лице Хаченского княжества, т.е. XII-XIII вв. Эти века можно считать периодом ренессанса албанской государственности. Первые сведения об этом монастыре имеются в труде автора IX века Моисея Каланкатуйского «История страны Агуанк». Вызывают интерес фрески, высеченные на стенах храма. Изучающие эти изображения русские и армянские ученые (Б.Улубейли, М.Асратян и Л.Дурново) пришли к единому выводу о том, что здесь изображен Николай Чудотворец. Однако, армянские ученые признали тот факт, что армянская церковь не признавала Николая Чудотворца, как святого.

Таким образом, можно прийти к заключению, что лик Николая Чудотворца не мог быть изображен на религиозном храме народа не признающего его, как святого. Значит, этот храм является культурным наследием албан.

На территории Агдамского района, на западе села Шахбулаг, на вершине горы имеются остатки церкви. В надписи, сохранившейся на развалинах церкви говорится: «Этот храм построил Ваче Агуанский…». Упомянутый в надписи Ваче является правителем Албании – основателем города Барда.

Многочисленные мусульманские памятники Карабаха ханегахи, пиры, мавзолеи, монументальные архитектурные памятники, средневековые некрополи и высеченные на них арабо-персо-тюркоязычные надписи дают истории имена ученых, архитекторов, каллиграфов, резчиков, шейхов суфийских организаций, живших и творивших в Карабахе, а также имена основоположников карабахской архитектурной школы, создавших целый ряд своеобразных, прекрасных архитектурных памятников в бассейне реки Хакара.

Представляет интерес тамга, на которой проведены три горизонтальные линии и одна вертикальная сверху, вбитая в левое бедро лошади и на трех фигурах лошади (XVI-XVII вв.) в селениях Малыбей и Гюлябирт Лачинского района Азербайджана. Это тамга тюрко-огузских племен. Азербайджанские племена и тамга, принадлежащая тюркам – огузам, высеченная на надгробьях, свидетельствует о том, что это тюркская земля. На памятниках имеются изображения символа солнца и человек с птицей на правой руке. С аналогичными изображениями мы встречаемся и на надгробьях Кельбаджарского района. Общеизвестно, что птица является божеством Умай древних тюрок. По верованиям божество Умай покровительствовало женщинам и детям, защищало их от напасти и несчастий.

По мнению русских ученых Г.И.Потанина и Д.К.Зеленина «Это божество имеется и в верованиях сибирских народов носителей орхоно-енисейской культуры. Как правило, это онгоны изготавливались женщинами и помещались в правом углу жилища. Согласно верованиям при отсутствии изображения божества наступала смерть детей и бычков».

Ссылаясь на эпиграфические материалы, можно прийти к заключению, что эти мотивы, нашедшие место в изобразительном искусстве, тесно связаны с верованием и бытом древнетюркских племен, проживающих на территории Азербайджана.

В Лачинском районе, в долине Шалва, расположенной левее дороги, ведущей к храму Агоглан, имеются надгробья XVI века в виде каменных изваяний лошади и сундукообразные. На них изображены ткацкий станок, женщина с ножницами в руках и клубками ниток над головой.

Эти надгробья по палеографическим особенностям, стихотворным текстам на азербайджанском языке, рельефным изображениям, отражающим бытовые сцены, представляют собой единый стиль школы художественной резьбы по камню и каллиграфии, присущей мастерам предгорных районов, действующих на исторической территории Азербайджана, дают информацию и определенное представление о занятиях населения предгорных районов ковроткачеством и развитием в этой связи скотоводства и овцеводства.

Прямоугольная мечеть, расположенная в селе Джиджимли Лачинского района, была сооружена в 1205 г.х. (=1790/91). Об этом свидетельствует надпись на стене мечети.

Шелковый путь, соединяющий Европу с Анатолией, пролегал через Азербайджан вдоль р.Аракс через территорию Губатлы, Физули, Зангилан, Джебраил, Зангезур. По всему пути расположены ханегахи, каравансараи, мосты, созданные архитектором Карабаха Али Мадж ад-Дином.

Одним из них является ханегах и восьмигранный мавзолей (XVIII в.), расположенный в селе Бабы Физулинского района. В двустрочной куфической надписи, расположенной над дверным проемом мавзолея говорится: «Приказал построить этот мешхед (гробницу) шейха-отшельника, совершенного Бабы Ягуба сына Исмаила Гур Хара в шестьсот семьдесят втором году кто на ней (земле) исчезнет». Из средневековых источников становится ясно, что шейх Бабы Ягуб, проживал в Арране, обладал большим авторитетом и возглавлял народное движение против феодалов и монгольских завоевателей.

К числу памятников, расположенных на шелковом пути является мавзолей Мир-Али Яхья ибн Мухамада ал-Каджа (умер в 1305 г.), расположенного в селе Мамедбейли Зангеланского района. Над дверным проемом мавзолея вмонтирована врезная шестистрочная арабоязычная надпись. Надпись гласит: «Свидетельствует Аллах, что нет божества, кроме него. Ангелы и совестливые люди науки свидетельствовали нет божества, кроме Него. Великий, мудрый!

Воистину, религия перед Аллахом – ислам. О Мухаммад! Он даст вам и другой дар, какой вы пожелаете. Помощь только от Аллаха. Победа близка. Обрадуй же верующих. И даст ему пропитание оттуда, откуда и не рассчитывает. И кто полагается на Аллаха, тому достаточна его помощь. Аллах исполняет свое дело. Аллах для каждой вещи установил свою меру. Поистине милость Аллаха близка от добродеющих! Я обладатель строения (захороненный в мавзолее) сын Мухаммда ал-Хаджа.

Нуждающийся в милости Аллаха, слабый раб божий, нищий Яхья. Рукой Али-Мадж ад-Дина в рамадан ал-мубарак семьсот четвертом году. Мухаррам 704 г.х. (=28. III – 27.IV.1305 г.)».

По эпитету ал-Хадж можно сказать, что его отец занимал высокий пост в государстве. Село названо его именем.

В Джебраильском районе на шелковом пути расположен мавзолей Шых Баба. Мавзолей памятник XIV века. Вокруг мавзолея раскинулось средневековое кладбище. Захороненный здесь Шых Баба является шейхом суфийского ордена «Кадирийа», жил и творил в XIII-XIV вв. Вокруг мавзолея раскинулся средневековый некрополь. Здесь захоронены последователи шейха.

Изображения различных тамга и животных – горных козлов, архаров на надгробьях, расположенных на старом кладбище села Ходжалы Джебраильского района, напоминают изображения Гобустана и Апшерона.

В Джебраильском районе на плато Диридаг на средневековом некрополе расположен полуразрушенный мавзолей. Надгробные памятники XIV века. Вокруг мавзолея раскинулось средневековое кладбище.

Захороненный здесь Шых Баба является шейхом суфийского ордена «Кадирийа», жил и творил в XIII-XIV вв. Вокруг мавзолея раскинулся средневековый некрополь. Здесь захоронены последователи шейха.

Изображения различных тамга и животных – горных козлов, архаров на надгробьях, расположенных на старом кладбище села Ходжалы Джебраильского района, напоминают изображения Гобустана и Апшерона.

В Джебраильском районе на плато Диридаг на средневековом некрополе расположен полуразрушенный мавзолей. Надгробные памятники XIV-XV вв. раскинутые вокруг мавзолея, по форме и художественному оформлению составляют аналогию с другими предгорными районами Азербайджана – Ярдымлинского, Лерикского, Мир-Баширского и др.

В Барде сохранился один мавзолей и в Ахсаданбаба остатки мавзолея. Оба мавзолея являются работой представителя Нахчыванской архитектурной школы архитектора Ахмеда сына Эйюба ал-Хафиза ан-Нахчывани.

В Бардинский архитектурный комплекс, «Имамзаде» входят мавзолей Имама, мечети, другие мавзолеи, вспомогательные помещения, большое кладбище. На кладбище расположены красивые надгробья XVIII-XIX вв., представляющие собой изысканные образцы художественной резьбы по камню.

В надписи, расположенной на надгробье внутри Имамзаде говорится:

«Все, что на ней (земле) бренно, останется только лицо твоего милостивого и милосердного Бога. Эта чистая могила, прощенного сына Солтан Шейха Али Шах Гаджара, покровителя колыбели рая Малейки ханум дочери Наиба Шахзаде Аббас Мирзы. Она в пятилетнем возрасте в тысяча двести шестьдесят пятом году переселилась из бренного мира в мир вечный, в постоянный дом. Выказав милость и великодушие похоронили. 1265 г.х. (=1845 г.).

В селе Ахмедаллар Физулинского района, на месте старого некрополя сохранилось сундукообразное надгробье 1024 г.х.=1615 г.

В селе Каргабазар, выше каравансарая «Шах Аббаса», на высокой скале стоит мечеть «Гияс ад-Дина», которую местные жители именуют мечетью «Шаха Аббаса».

На роднике в селе Каргабазар имеется трехстрочная арабоязычная надпись, которая гласит, что построил этот водосток Сын уроженца Гянджи Амира Каргабазарского в 1305 году.

В двухстрочной, арабоязычной надписи на мечети города Шуши говорится:

«Сказал посланник Аллаха, да благословит его Аллах и да приветствует, поклонись Аллаху так, словно ты его видишь, то он тебя видит. А букв в слове «абд» (раб) – три, «айн», «ба» и «дал», что до буквы «айн», то она его (раба) познание (наука) Аллаха. «Ба» — его отличие от других, «дал» — его близость к Аллаху без расспросов и без занавеси. И нет большего наказания, чем одеть на себя рубашку служителя Аллаха без истинной веры и без надобности, 1202 г.х. (=1787/88 гг.).

На главном фасаде имеется вторая арабоязычная надпись следующего содержания: «Поистине Аллах желает для своих рабов, нуждающихся, поворачивающихся к его Великодушию на основании завещания, удостоившейся места в раю Гевхар-аги (завершился ремонт мечети) 1302 г.х. (=1884/85 гг.).

На основании данных эпиграфических надписей на двух мечетях города Шуши можно заключить, что они построены выходцем из Карабаха архитектором Кербалаи Сафи ханом. Имя этого архитектора встречается на мечетях, расположенных в центре Физули, Барде, Агдаме, на целом ряде квартальных мечетей, а также на других общественных зданиях Карабаха.

Сафи хан являлся одним из выдающихся архитекторов Карабаха и его вклад в реставрацию средневековых архитектурных памятников Карабаха неоценим.

Мечеть Джаме по свидетельству автора «Карабахнаме» Мирза Джамала сооружена по приказу Карабахского хана Ибрагима в 1182 г.х. (=1768/69 гг.). По его же приказу были отстроены Шушинская (1198 г.х.=1783/84), Аскеранская крепости (1203 г.х.=1788/89 гг.).

Отец Ибрагим хана Панах хан также отстроил известные крепости Баят, Шахбулаг, а также мечети, бани, базары. Дочь Панах хана Говхар-ага за счет вакфов отремонтировала мечеть, построенную ее отцом. Об этом свидетельствует надпись на стене мечети. Текст вакфнаме высечен на двух каменных плитах и состоит из 17 строк каждый. В тексте с указом границ вакфного имущества дается обширный список этого имущества и указаны условия расходования полученного дохода. За счет дохода от вакфов Говхар-ага открыла лечебницу «Даргульшефа», покрывала расходы медресе и приобрела богатую библиотеку для нее.

Как видно из текста Говхар-ага передала в вакф две мечети в верхнем и нижнем квартале Шуши, медресе, селения Максудлу и Карадаглы Джеванширского махала Карабаха, село Эвоглу Кебирлинского махала, часть виноградника и фруктового сада села Шелли, все сады и поместья земель Даруглу, 11 магазинов и каравансараев. Смотрителями всего вакфного имущества были назначены несколько мутаваллиев. Полученный доход предполагалось расходовать на ремонт двух мечетей и медресе, их освещение, на зарплату учителей и служащих, на поминки в месяце Мухаррам, чтение Корана, в праздник Курбан на раздачу нуждающимся милостыни, на нужды лечебницы, на похороны неимущих. Остальная часть дохода разделялась надвое, часть отдавалась под проценты в кредит, другая часть расходовалась на приобретение книг для библиотеки медресе по шариату и мукаддамату.

Рядом с мечетью Говхар-аги располагается большой двухэтажный каравансарай. На портале каравансарая на четырех каменных плитах расположена персоязычная надпись. Это текст вакфнаме. В надписи говорится о том, что «Сын Мешади Мир Сайяфа Мешади Гусейн передает мечети Акса входящей в комплекс каравансарая в вакф полностью каравансарай, расположенный в западной части большой площади и 51 магазин, расположенных в кельях на обоих этажах. А также магазины, расположенные вне каравансарая: 4 магазина в северной стороне: дополнительно рядом с русской церковью, половину 15 магазинов, расположенных у базара и эксплуатируемых совместно с Кара сыном Гаджи Садик оглу, половину трех магазинов, эксплуатируемых вместе с вышеуказанным Кара, расположенных севернее от мясного ряда По условиям вакфнаме полученный доход следовало разделить на три части, одна из которых отдавалась в кредит под проценты и расходовалась на ремонт мечети вторая часть была выделена на зарплату мутаваллиев, мулл, муаддина, мудтавира, ровзахана мечети. Определенная сумма из прибыли расходовалась на похороны бедных и странников, на семью вакфодателя, на его похороны, паломничество в Мекку и другие расходы.

По эпиграфическим данным и другим мотивам изобразительного искусства, имеющимся на представленных памятниках Карабаха, а также на урудских надгробьях Зангезура, являющихся произведениями единой школы художественной резьбы по камню и каллиграфии, можно проследить длительный процесс тюркизации албанских племен, населявших территорию Сюника еще задолго до появления данных памятников и исламской религии на Южном Кавказе. Они помогают выявить места сосредоточения древнетюркских племен, сыгравших важную роль в процессе формирования азербайджанского народа. Надгробные памятники с различными бытовыми изображениями и эпиграфическими надписями арабской графикой показывают единство быта, тесные культурные связи населения Карабаха, Зангезура и Нахчывана и являются самым достоверным источником. На основании арабоязычных текстов и изображений на надгробьях в виде каменного изваяния барана и лошади, а также сундукообразных надгробьях можно получить интересные сведения о жизни, быте региона, о топонимике, истории народной медицины, этногенезе азербайджанского народа, о других вопросах культурной жизни средневекового Азербайджана.

Одновременно, на основании этих надписей мы устанавливаем этимологию возникновения наименования того или иного населенного пункта. В надписях XIV-XIX вв., в том числе и на указанной территории, встречаются имена ученых, шейхов, пиров, глав различных пунктов. Так, село Шыхлар встречается в Зангезуре; Шыхбабалы, Пирджамал, Пирабулькасум в Шушинском районе; Пирахмедлы в Физулинском районе; Шихово в Кубатлинском районе. В этих наименованиях сохранились частицы пир, шейх (шых), обозначающие титулы, лакабы, даваемые в средние века ученым-богословам и главам религиозных сект. В средневековом Азербайджане, как и на мусульманском Востоке, вокруг могил подобных ученых погребались их идейные последователи – шейхи. По истечении времени это место получало название «шыхлар» т.е. шейхи. Отсюда и расположенное рядом село получало свое название.

По сведениям источников, только в городе Шуше в 1875 году функционировало 17 мечетей. Это верхняя и нижняя Соборная мечеть, а также квартальные мечети в селах Таза Махалла, Малыбейли, Гюлаблы, Шелли, Юсифджанлы, Маразали, Хазаристан, Лямбран, Агджабеди, Халил Фахраддинлу, Хунашын гарар.

В Шушинском уезде в селах Гаджи Юсифли, Гейдари, Хамам, Джула, Марьянлы, Дамирчи, Гаджи Мирджанлы, Чолучага, Махали, Чухур, Гуйлуг, Дердляр гурду, Гапан также функционировали мечети. В 1904 году количество мечетей в Шушинском уезде достигло 29-ти. В 1911 году их насчитывалось 50. Это был показателем резкого роста численности азербайджанского населения. В 1914-15 гг. в Джебраильском уезде имелось 15, Карягинском (Физулинском) уезде – 18 мечетей.

Сегодня эти территории находятся под армянской оккупацией. Богатое культурное наследие азербайджанского народа варварски уничтожается армянами. Этот беспредел против материальной культуры азербайджанского народа введен в ранг государственной политики Армянской Республики и будет продолжаться до тех пор, пока продолжается оккупация.

Однако, исторические документы и, в первую очередь, эпиграфические памятники этих территорий еще раз подтверждают принадлежность этих территорий Азербайджану и азербайджанскому народу.

 

Аррано-Карабахская школа ковра

 Название Арран Карабахской школы ковроткачества связано с обширной территорией Арран, пролегающей в междуречье Аракса и Куры. На этой исторической территории, начиная с IX-X вв., местом производства ковров является один из древних городов Азербайджана город Барда. Барда вошел в историю как город, игравший большую роль в торговле в период средневековья. Арабский историк Мугаддаси писал по этому поводу: «… Барда является основным большим городом… Он является Багдадом этого края. Произведенные в Барде ковры, кожаные изделия, шелковые платки, покрывала, краски не имеют себе равных». Основными пунктами ковроткачества Барды являются следующие деревни: Гаяусту, Челебиляр, Алпаут, Ханараб, Шерефли, Казахлар, Отузикиляр, Курдлар, Овсунчулар, Хорузен, Джанаварлы, Мехтиханлы, Амирли, Ламбаран, Гархун (Евлах).

В XVIII веке лучшие мастера Карабахской школы ковроткачества были сосредоточены в Шуше.

В этот период в Шуше наряду с классическими коврами ткали новые композиции «Бахчада гюллер», «Сахсыдагюлляр», узоры которых были заимствованы с различных предметов быта, подносов, ароматного мыла, привезенных из России и Европы. С древнейших времен основное поле азербайджанских ковров традиционно состояло из красного цвета. В средние века краски получали, как от различных растений, так и различных насекомых. Красный цвет получали от насекомого «кошениль». В простонародье его называли «красное насекомое», «насекомое дуба» и т.д.

По своей художественной значимости и своеобразию мотивы карабахских ковров неповторимы. Эти ковры построены по принципу горизонтальной симметрии.

На коврах Челеби раннего периода наряду с прекрасными рисунками, основной сюжет составляли сцены охоты. Позднее наблюдается спад интереса к этому сюжету. Наконец, в первой четверти ХХ века охота, как тема исчезает и уступает свое место изображению животных, композиционно связанных друг с другом.

Влияние ковров типа «шадда» на ворсовые ковры объясняется именно этим.

Древние безворсовые ковры «Шадда» композиционно строятся по принципу горизонтальной симметрии и по художественному принципу четкого повтора в параллельных разрезах человеческих фигур и фигур животных. Например, в конце XIX века в Карабахе производили ворсовые ковры с изображениями «лошади – собаки», «собаки-кошки», «оленя-джейрана». Это, с композиционной точки зрения горизонтальные полосы с изображениями животных.

В поэме «Шахнаме» великого поэта Востока Фирдоуси привлекают внимание сюжетные карабахские ковры, посвященные главному герою Рустаму. Серия ковров, основанных на сюжетных поэмах о Рустаме и Зохрабе отличается традиционными композиционными принципами.

Они по идее и художественным особенностям являются в прямом смысле неповторимыми жемчужинами национального ремесла ковроткачества.

Ковры известные под названием «Буйнуз» производятся в различных пунктах ковроткачества Нагорной части Карабаха. Старые мастера Карабаха в начале именовали ее «Горадиз». В Азербайджане также, как и в Средней Азии и на Ближнем Востоке, рогатые животные, как баран, бык, коза, считались священными.

Бык являясь символом могущества и силы, одновременно отождествлялся с «небесными силами», с богом воды и земледелия. Композиция среднего ковра состоит из стилизованных изображений рога. Схожие элементы, составляющие среднее поле ковра «Буйнуз», подчиняясь традиционному и общему закону искусства четко выстраивались друг за другом, образовывая горизонтальную линию. Асимметричное строение «Буйнуз»ов (рогов) с одной стороны оживляет ковер, с другой стороны позволяет ткать ковры любых размеров. Вокруг основного элемента ковра рогов другие различной формы детали играют роль наполнителя в этой композиции.

Ковры «Балыг» (рыба) являются одним из распространенных видов Карабахских ковров. На юге Азербайджана они известны под названием «Мохи». Несмотря на то, что образцы этого вида ковра производились во всех пунктах Карабаха, основным центром производства считается город Барда. Со второй половины XVIII века ковры «Балыг» стали производится и в городе Шуше. Со второй половины XIX века 35% всех ковровых изделий, производимых в Шуше, относились к типу «Балыг» Известные ковры «Эраг», «Бычаг», «Мустоуфи» и другие, в основном, ткали с изображениями сюжета «Балыг». Композиция «Балыг» подчиняется одному принципу, его спирали помещаются в раппортах с короткими расстояниями. Листья длинной формы нагнувшиеся к концу спирали напоминают изображения «Балыг» и поэтому мастера условно называют эту композицию «Балыг».

Ковры известные, как Карабахские производились и сегодня производятся во всех пунктах ковроткачества Азербайджана. В зависимости от места производства эти ковры называются по-разному, однако мастера именно эти ковры считают «карабахскими». В XIX веке ковры аналогичной композиции, которые производились в Шуше для продажи на базарах Стамбула, именовались «Хан» или «Хан Карабах». Ковры, сотканные по аналогичным эскизам в Кубе, именовались «Африка». Ковры известные, как «Карабах», имеют несколько видов: — ковры, состоящие из нескольких медальонов, композиция среднего поля которых напоминает художественную материю, в основном, занавесь со штампованным узором Ирана и Индии.

Эти медальоны, украшенные растительным орнаментом, можно встретить на обложках Корана и художественной литературы выполненных тебризскими художниками XV-XVII вв. Узоры, расположенные в верхних и нижних частях медальонов заполняют пустоту между медальонами и средним полем. Существуют карабахские ковры типа «чини-чешни». Композицию этих ковров составляют восьмигранные медальоны, расположенные в один ряд.

В числе карабахских ковров особое место занимает ковер «Ханлыг». Ханлыг является самым известным пунктом ковроткачества Азербайджана. Произведенные здесь ковры являются прекрасными образцами искусства. Отличающиеся высоким качеством и произведенные в XIX веке в Джебраиле в селах Мирзаджанлы, Афандиляр, Дашкесан, Сулейманлы, считаются самыми красивыми среди экспортируемых ковров на мировые рынки. Среднее поле ковра «Ханлыг» украшает большой цветок. В верхней и нижней частях цветка расположены купола, в четырех углах среднего поля симметрично располагается лепесток, обрамления характерные для ковра «Ханлыг» состоят из полос. Оригинальные образцы ковров «Ханлыг» производят по специальным заказам и обладают сложной композицией. Например, в XIX веке под воздействием поэзии Хуршудбану Натаван был соткан ковер «Ханлыг» известный в простонародье, как «Хан гызы».

Ворсовый ковер «Гасымушагы», относящийся к Джебраильской группе Карабахских ковров, очень интересен по композиции и палитрой красок. Название «Гасымушагы» связано с названием жителей сел Шамкенд, Арикли, Курдгаджи, Чорман и Шалва, расположенных на севере Лачинского района. До недавнего прошлого в этих селах производились высококачественные ковры.

Гасым сын Гаджи Шама был очень уважаемым человеком в округе. Композиция среднего поля этих ковров оригинальна с точки зрения искусства, состоит из различных деталей и элементов. В центре ковра располагается большой медальон. В середине медальона располагается еще один четырехгранный медальон. По четырем сторонам медальона отделяются скрученные ветки. В верхней и нижней частях среднего поля по форме напоминающей ветки расположено несколько больших разветвлений. Среди этих разветвлений расположен присущий только этому типу ковра и обогащающий общий рисунок узора купол.

Ковры карабахской школы известные, под названием «Гасымушагы» являются одним из направлений композиций «аждаха» («дракон»). В этих коврах XVIII века имеются стилизованные и геометрические элементы по форме напоминающие драконов. В коврах XIX века эти элементы приняли еще более геометрический характер.

В это время медальоны вытесняя драконов на второй план, начинают играть большую и главную роль в композиции.

В коврах ХХ века размер медальонов увеличивается, они повторяясь по принципу раппорт по вертикали полностью занимают среднее поле и разом вытесняют другие элементы.

Название ковра «Бахманлы» происходит от наименования села Бахманлы, расположенного в Физулинском районе. Центральная композиция ковра «Бахманлы» состоит из фигур оригинальной формы, расположенных одна за другой.

Одна или две фигуры, расположенные в среднем поле в особенности композиционно представляют интерес. По предположению опытных и старейших мастеров эти фигуры изображают «памятник», «мангал» или «чанг», другие изображают черепаху. Можно заключить, что эти фигуры, напоминающие фигуру животных связаны с тотемом какого-то племени – черепахой.

Ковры Карабахской школы ковроткачества, относящиеся к шушинской группе и именуемые «Малыбейли» берут свое начало от наименования села Малыбейли, расположенного в 15 км севернее Шуши. Жители села Малыбейли занимаются производством ковров и ковровых изделий: чувалов, хурджунов, мафрашей, накидок для седла и др.

Эти предметы широко использовались в быту и в сельском хозяйстве. Узоры на этих предметах напоминали узоры на среднеазиатских предметах декоративно-прикладного искусства. Это свидетельствовало, как о тесных экономических связях Азербайджана со Средней Азией, так и об общих корнях.

Композиция среднего поля Малыбейлинского ковра состоит из вертикально расположенных медальонов. Эти медальоны обладают оригинальной художественной особенностью: несмотря на то, в какой части среднего поля и в каком количестве они расположены по форме они одинаковы. В центре каждого медальона расположен элемент квадратной формы, который создает изображение бассейна, в котором помещены две смотрящие в противоположные стороны утки.

Утки окружены узорами пяти форм, символизирующих один из жизненно важных источников – воду. Сами квадраты окружены змеевидным узором, напоминающим облака. Начиная с IX века, изображение облака и другие элементы уйгуро-китайского искусства, в особенности декоративные элементы миниатюры и гончарных изделий становятся составной частью народного искусства Азербайджана.

Одной из причин принятия с такой легкостью этих элементов азербайджанским искусством связано с местными общественными условиями, религиозным верованием и с образом жизни местного населения.

В странах Ближнего Востока так же, как и в Азербайджане, вода изображалась в виде рыбы, утки, поля и волноообразными линиями.

Линия развития ковров «Аждаха» (Дракон) сопровождается частичной потерей изображения других животных, в том числе, различных мелких элементов. В композициях сохраняются только палметы и характерные для ковров «Аждаха» вплетенные друг в друга широкие полосы (ленты). В конце XIX века, начале ХХ века классические ковры с сюжетом дракона стилизуются и приобретают характер тектонического раппорта с повторяющимся орнаментом. Края ковров, окаймляющих палметы, превращаются в зубчатые ромбы.

Одним из своеобразных элементов ковров «Аждаха» является именуемый специалистами «пламенный палмет», напоминающий языки пламени и сложный палмет.

В коврах XIX века размеры этих палметов относительно возрастают, и они превращаются в основной крупный элемент — медальон.

Основным мотивом композиции «Bulud» (облако) является элемент в виде медальона с мотивом гобелена, расположенного по всему среднему полю ковра.

Среднее поле ковра «Челеби» составляет один большой медальон или расположенные в один ряд несколько медальонов. В центре ковра располагается ромбовидный «пламенный палмет» напоминающий крест, который, начиная с ХХ века, вытеснил все другие элементы.

Среднее поле ковров «Дарянур» украшает вертикально расположенные в ряд друг за другом медальоны. Внутреннее убранство медальонов составляют симметрично расположенные ислими. Характерным элементом этой композиции ковра являются расположенные на всех четырех сторонах медальонов узоры.

Среднее поле справа и слева на темно-синем фоне окружено большой зоной, узор которой повторяет узор среднего поля.

Местом производства ковра «Курд» является Джебраил, Лачын, Кельбаджар, село Курдляр (Агдам). Среднее поле ковра окаймлено узкой полосой, которая проникая в среднее поле образует два больших и три маленьких четырехугольника. Маленькие четырехугольники украшены симметричными элементами, именуемыми «крючок». Узоры двух больших четырехугольников, которые составляют основу среднего поля, расположены ассимметрично. В центре темно-красных четырехугольников расположены многоугольные медальоны. В центре четырехугольника красного цвета, расположенного в верхней части среднего поля имеется элемент, именуемый «мохур» в верхней части которого занимает место большой элемент на котором изображены два «саггал дарагы» (расческа для бороды), что является характерным для молитвенных ковриков. Мохур с трех сторон окружен узором «сюзени» квадратной формы.

Среднее поле окружено тремя обрамляющими полосами, характерными для карабахских ковров.

Ковры известные под названием «Каракоюнлу» отличаются особой композицией. В центре среднего поля ковра изображен большой медальон. Расположен элемент «кохна нахыш» (старый узор) характерный для ковров Мугань. В верхней части располагается тонкая полоса окаймляющая среднее поле является характерной для молитвенных ковров, образует арку (мехраб) символической формы.

Встречаются и большие ковры «Каракоюнлу» аналогичной композиции, только без изображения арки.

Полоса окаймляющая среднее поле состоит из двух элементов, именуемых «аманкоманджи» и одной средней полосы, именуемой «чахмаг» на светлом фоне, характерных для Бакинских ковров.

Композицию средних полей Губадлинских ковров, в основном, образуют ромбовидные медальоны, расположенные вертикально друг за другом. В верхней части средних полей ковров изображен мехраб, характерный для молитвенных ковров. Рамка в окаймляющей полосе украшается стилизованным растительным орнаментом – восьмилепестковым цветком.

Ковер производится в Джебраиле, в центрах ковроткачества Нагорной части Карабаха и в Западном Азербайджане.

Композиция ковров Карабаха под названием «Ламбаран» имеет два варианта.

Композиция первого варианта создается растительным орнаментом выполненным пунктирными линиями.

Среднее поле основывается на композиции «банди-руми», выполненной в традициях карабахской школы: ромбовидное шебеке среднего поля по вертикальной центральной оси представлено в форме цепи медальонов. Несмотря на некоторые изменения в порядке классического орнаментального строения в этих коврах изображение декоративных лепестков в виде арок по краям среднего поля с художественной точки зрения обогащает композицию.

Ко второму варианту ковров «Ламбаран» относятся ковры без узоров с простым фоном. Другой вариант именуется «Ламбали». Большие медальоны среднего поля, а также средняя полоса близка к казахским коврам.

Ковры «Лампа» являются самыми сложными коврами карабахской школы. Они обладают оригинальной композицией.

В центре среднего поля этих ковров располагается крупный восьмиугольный медальон. В верхней и нижней частях медальона располагается типичный для «лампы» удлиненной формы большой «катаба». Медальоны и катаба последовательно через одного повторяются до самого конца среднего поля. В большинстве своем создающие вертикальный строй медальоны и катаба завершаются «губба» (башлыг) именуемую шушинскими мастерами ковроделия «чаллак». В пустой средней части среднего поля ближе к медальонам изображается попугай.

В композиции «Мугань» в основном используются элементы похожие на крючок. Эти элементы мы наблюдаем на среднеазиатских и турецких коврах.

Вокруг этих элементов располагается 12 крючков, а по диагонали 9 крючка. В центре этого элемента, как правило, имеется изображение восьмиугольной звезды или же элемент, который именуется мастерами ковроделия, «дордбуйнуз» (четыре рога). Во втором варианте, который называется «Мугань» (цветущий Мугань) среднее поле ковров в дополнение к традиционной композиции украшается букетами цветов.

Композиция среднего поля ковров «Налбакигуль» или «Минаханы» состоит из мелких и крупных круглых растительных элементов и цветов. Несмотря на симметричное, а в некоторых случаях ассимметричное расположение эти элементы обладают присущей для карабахских ковров лаконичностью и совершенством. В этой композиции привлекает внимание восьмилепестковые цветы круглой формы. Среднее обрамление среднего поля является одной из характерных полос для этого ковра. Сочетание обрамления со средним полем и гармония ярких цветов, увеличивает художественную ценность ковра.

Среднее поле ковров «Шабалыш бута» покрывает горизонтально расположенные изображения рапортной буты. Особую динамичность композиции придает изображение буты, которая в каждом ряду открывается в различные стороны, что, в свою очередь, увеличивает силу художественного воздействия.

В таких коврах встречается изображение «готазлы бута» в среднем поле.

Композиция среднего поля ковра «Талыш» имеет сложное строение. Характерной особенностью этого вида ковров является широкая кайма с простым орнаментом на белом фоне.

Среднее поле ковров сложной композиции состоит из ромбовидных медальонов, окаймленных полосой с изображениями буты. Фон медальонов и среднего поля имеет один цвет.

Удлиненной формы ковры, именуемые «пахлава нахыш» также относятся к коврам сложной композиции. Цветы одной формы, но отличающиеся по цвету и расположенные в ряд один за другим создают динамичную художественную композицию.

Гончарное дело

Гончарное дело, являясь одним из древних отраслей ремесленного производства в Карабахе, до сих пор сохранило свое значение. Специалисты зарождение этой отрасли ремесла относят к периоду неолита. Начиная с периода средневековья, производство гончарных изделий в Карабахе достигло своего наивысшего расцвета и широко распространилось во всем регионе. Археологические раскопки, произведенные в Карабахе показывают, что уже в IX-XIII веках гончарное дело, как одно из широко развитых отраслей ремесла уже окончательно сформировалось.

Керамические изделия, произведенные в этот период по технике изготовления и по богатству элементов украшения по сравнению с предшествующим и последующим периодами имели высокое качество. Именно в этот период налаживается производство керамических труб, предназначенных для водопроводов и глазурованных кирпичей, используемых при строительстве культовых и общественных зданий.

Тяжелый удар по гончарному делу в Азербайджане, в том числе, в Карабахе нанесло монгольское завоевание. Однако это отставание в последующие века было заменено ростом производства строительной керамики. Расширение строительных работ в XV-XVII вв. привело к росту объема производства декоративного кирпича и глазурованной керамики, использованной при украшении зданий.

Археологические исследования показывают, что в средние века в Карабахе наблюдается специализация в производстве керамических изделий, и оно подразделяется на 3 большие группы – глазурованная керамика, неглазурованная керамика и производство строительных материалов. К числу неглазурованной керамики относятся различного вида казаны, кувшины для воды, молока, лейки и другие. Во время художественного оформления этой посуды широко использовали орнамент в виде точек и прямых линий.

В средние века на территории Карабаха широко использовалась посуда из поливной (глазурованной) керамики. К их числу относятся вазы для цветов, чирахи (светильники) и другие. Карабахские мастера умели с большим вкусом украшать керамические изделия с помощью глазури, получаемой от марганца, меди, кобальта, оксидиана.

В целом, производство глазурованной керамики в Карабахе осуществлялось в два этапа: на первом этапе изготовленные изделия в обычном порядке подвергались обжигу, затем на них наносилась глазурь, и они вновь отправлялись в печь. Глазурь сначала 2-3 часа на медленном огне согревалась и крепла, а затем в течении суток заводилась до готовности при высокой температуре.

В XVI-XVII вв. в связи с широким развитием строительной керамики в отдельных городах Азербайджана, в том числе, в Карабахе при строительстве дворцов, каравансараев, бань, мавзолеев и т.д. широко использовали глазурованный кирпич и керамическую мозаику. По сравнению с другими отраслями ремесла о гончарном производстве в Карабахе в XVIII веке информации очень мало.  Это можно объяснить, во-первых, с незначительным количеством археологических изысканий в Карабахе в XVIII веке и, во-вторых, с упадком в гончарном производстве. Отрицательное влияние на гончарное дело оказал общий экономический кризис, который начался с конца XVII века и охватил период ханств. Во второй половине XVII века и начале XIX века можно говорить о развитии бытовой керамики, которая является ведущей отраслью гончарного производства в Карабахе. Данные письменных источников свидетельствуют о том, что в период ханств значительное место в производстве бытовой керамики занимало изготовление большой посуды для хранения воды – кувшинов.

 

НАЦИОНАЛЬНЫЕ НАРЯДЫ КАРАБАХА

История национальной одежды Азербайджана уходит корнями в глубокую древность и является результатом материальной и духовной культуры народа, прошедшего сложный путь развития. Одежда из всех других признаков материальной культуры наряду с отражением национальных особенностей народа входит в ряд стабильных этнических признаков.

Одежда позволяет выяснить проблему этногенеза, играет роль материала вспомогательного в процессе определения культурно-исторической связи и взаимовлияния между народами.

Азербайджанская национальная одежда отличается по регионам. Среди образцов национальной одежды карабахские наряды по сравнению с другими регионами отличаются по своей красочности, образу, виду. Карабахская национальная одежда очень богата. В XIX и до начала ХХ вв. наряд карабахских женщин состоял из верхней и нижней одежды. Верхняя одежда, в свою очередь, состояла из верхней кофты, архалуга (жилетки), чепкена.

Верхняя кофта, как правило, была прямого покроя без швов и разноцветных подмышечников. Кофты кроились и шились из шелковых тканей. Чепкен являлся верхней одеждой, которая представляет собой надплечник с подкладкой и с обманчивыми рукавами.

Этот вид одежды кроился из нескольких юбок и чахчура (своеобразных брюк). В городах, когда женщина выходила из дома поверх юбок одевала чахчур.

Мужская национальная верхняя одежда состояла из верхней рубахи, архалуга и чухи (надплечник). Верхняя рубаха прямого покроя, без швов на плечах и разноцветных подмышечников. Архалуг – надплечная длинная жилетка с узкой талией. Односторонние или двухсторонние архалуги кроились из шелковых, атласных, кашемировых, сатиновых тканей.

В комплект национальной одежды входили различного вида головные уборы и обувь. Более того, в этот комплект входили также ювелирные украшения, изготовленные местными мастерами – ювелирами. Женские ювелирные украшения в зависимости от места применения подразделяются на головные, шейные, надгрудные, поясы, браслеты, кольца, серьги.

Приезжавшие в Карабах в XVIII и XIX вв. европейцы восхищались нарядами и аксессуарами карабахских женщин. После возвращения в свои страны в своих статьях они писали о величественности верхней одежды карабахских женщин. В особенности их восхищал покрой чепкена (верхняя одежда). Эти чепкены вышивались золотыми нитками.

Карабахские наряды имели очень красивый покрой рукава и переда одежды. (даха). Богатство карабахской национальной одежды составляли также пояса и головные уборы.

Пояса обычно были золотыми. Головные уборы в части, которая покрывала лоб, также украшались золотыми монетами.

 

Художественный метал и ювелирные украшения

 Народное искусство в Карабахском регионе имеет очень древние и богатые традиции. Возраст произведений искусства, изготовленных из металла, достигает 5000 лет. Посуда, оружие, образцы украшений, найденных на этой территории, являются не только историческим фактом, но и ценным источником, свидетельствующим о мастерстве их создателей.

После открытия меди в Азербайджане в период энеолита метал начинает играть важную роль в экономической, хозяйственной, общественной и культурной жизни первобытно-общинного строя.

Начало новой и прогрессивной эры в истории Азербайджана связано с наступлением периода Бронзы и открытием марганца, олова, свинца.

Образцы материальной культуры, выявленные во время археологических раскопок на территории Карабаха, показывают, что еще во II тысячелетии до н.э. наши предки в быту использовали изящную посуду, кинжалы, топоры, пояса и драгоценные украшения.

Несмотря на использование оригинальной формы предметов из бронзы в этот период, они, в основном, не имели украшений. Среди подобных памятников можно отметить оригинальную бронзовую фигуру двуглавого оленя, найденную в селе Доланлар Карабаха.

Так, как в древности метал, в основном, использовался при изготовлении произведений художественного искусства, можно предположить, что олень является тотемом, проживающего здесь населения.

Среди памятников древности, изготовленных из бронзы, с художественной точки зрения привлекают внимание пояса. Пояса, выявленные с территории Карабаха, Казаха, Кедабека и др. территорий Азербайджана поражают воображение человека зооморфными рисунками и орнаментом, высеченном на них.

Среди образцов, изготовленных из металла, имеются и такие, которые дают представление об обычаях, традициях, религиозных верованиях, одежде людей того времени.

О взаимосвязях культуры Азербайджана с соседними странами свидетельствует золотое нагрудное украшение VIII-VII вв. до н.э., найденное в махале Зивия у озера Урмия. На нагрудном украшении высечены лев, баран, собака, заяц, фигуры крылатых львов с человеческими головами. Особое внимание привлекают фигуры крылатых львов с человеческими головами. По своему общему виду, композиции и способу изготовления напоминают известных в истории под названием «шеду» животных, воздвигнутых у входа во дворец Саргона II в древней Ассирии. Следует подчеркнуть, что эти статуи были созданы в VIII-VII вв. до н.э. Народные мастера Карабаха создавали из металла не только предметы быта, но и изящные предметы украшения.

Выявленные во время раскопок фрагменты золотых, серебряных поясов, кольца, браслеты и другие украшения свидетельствуют о высоком уровне ювелирного дела в Азербайджане еще задолго до периода раннего средневековья. Самыми сложными техническими методами ювелирного дела является шебеке, штамповка (басма) и другие. Образцы искусства, выполненные этими методами отличаются своей оригинальной формой и изяществом.

Интересным является то, что элементы украшения, встречающиеся на ювелирных изделиях этого периода, например, луна, пятиконечная звезда и другие мотивы дошли до нашего времени и используются современными мастерами при изготовлении ювелирных изделий. В целом, украшения, изготовленные из ценных металлов золота и серебра, в зависимости от того куда они одеваются делятся на 4 части:

  1. Шейные украшения; 2. Кольца и браслеты; 3. Ювелирные изделия, украшающие голову; 4. Украшения, которые прикрепляются к одежде.

В XVIII веке в Азербайджане, в том числе, и в Карабахе, предметы, изготовленные из металла, в основном, выполнялись техническим способом. Это гравировка, штамповка, шебеке, хатем-карлыг, гарасавад, миначылыг.

Одним из древних способов является гравировка. По сравнению с другими техническими способами несколько простой требует от исполнителя зоркого глаза и мастерства. Мастера работают здесь молотком и инструментом с тонким наконечником.

Методом штамповки кусок ценного металла, золота, серебра ставят на покрытый узором или рисунком трафарет и накрыв этот кусок металла такого же размера свинцом начинают постукивать по нему деревянным молотком и, таким образом, цветной метал принимает форму рисунка. Этим способом пользовались при изготовлении поясов, браслетов, пуговиц и других предметов.

Метод гарасавад, в основном, использовался при изготовлении серебряных изделий, потому, что серебро на черном тоне дает более чистые и светлые линии. После обработки на гладкой поверхности методом врезания наносится рисунок. Пространство вокруг рисунка заполняется краской – мина. Этим методом обычно украшались ювелирные изделия, а также пояса, кинжалы, пистолеты и другие.

Шебеке именуют рисунок или же узор изготовленный из тонких золотых прутьев.

Шебеке бывает двух видов: в первом случае узор составляет основу золотых и серебряных изделий, во втором случае узор украшает изделие сверху.

Хатемкарлыг в области ювелирного дела в Азербайджане имеет большое наследие. Этим способом украшают кинжалы, мечи, различные образцы художественного искусства. На поверхности предмета слегка открываются дырки, которые потом заполняются золотыми, металлическими, серебряными, цветными. После завершения этого процесса поверхность предмета шлифуется и напоминает красивую мозаику.

Одной из интересных и трудных областей этого вида обработки драгоценного металла является нанесение на предмет надписи и рисунка из драгоценных металлов. Это требует от мастера изысканного вкуса и большого мастерства.

Азербайджанские мастера продемонстрировали большое умение и в этой области искусства.

Миначылыг одна из областей ювелирного дела, которое высоко подняло ювелирное искусство Азербайджана.

Такой способ использовался в большинстве своем в Тебризе, Нахчивани, Баку.

 

Коневодство

 Азербайджан является страной, где коневодство развито с древнейших времен. Коневодство было широко развито в древних государствах Азербайджана – Манне, Мидии, Атропатене и Албании. Азербайджанские лошади на протяжении веков под влиянием определенных природно-исторических воздействий, подверглись изменениям и в результате чего образовали целый ряд местной породы коней. Одним из них являются известные карабахские скакуны, сформировавшиеся на территории Карабаха. Из многочисленных исследований и исторических источников можно заключить, что карабахские скакуны берут свое начало от рода скакунов Манны, Мидии, в основном, от несейских (по наименованию низменности, расположенной в юго-западной части Каспийского моря) скакунов.

Незаменимую роль в деле усовершенствования породы Карабахских коней и получении широкой известности, и распространении сыграл Карабахский коневой завод. На заводах и конюшнях, принадлежащих карабахским ханам и их наследникам Панах хану, Ибрагим хану, Мехтигулу хану, Джафаргулу хану, Хуршидбану Натаван на уровне классического заводского коневодства производились работы по спариванию. На карабахских коневодческих заводах содержались лошади 4 видов: Маймун, в большинстве своем имеют золотисто-серый или темно-коричневый цвет, выносливые, среднего роста, крепкого телосложения.

Карабахские скакуны были представлены на многие международные выставки и занимали достойные места. Например: на выставке прошедшей во Франции в 1867 году карабахский скакун по кличке «Хан» получил высший приз; на всероссийской выставке лошадей в 1869 году лошадь по кличке «Маймун» была удостоена серебряной, «Тохмаг» — бронзовой медали, а лошадь ханской дочери Натаван по кличке «Алиетмез» (недосягаемая) была удостоена высшего аттестата. Карабахские скакуны вывозились в Россию и в целый ряд европейских стран и оказали огромное влияние на улучшение породы кабардинских и донских лошадей.

Одной из знаменитых событий в истории азербайджанского коневодства является преподнесение советским правительством в 1956 году в дар английской королеве Елизавете II карабахского скакуна по кличке «Заман».

Превращение страны в составную часть российской империи в XIX веке, уничтожение феодальных социально-экономических отношений, вывод в Россию, Англию, Иран и другие страны породистых лошадей, в особенности, мадьянов, способствовал ослаблению породы карабахских лошадей. Этот процесс был усилен произошедшими в начале ХХ века историческими событиями.

Все это способствовало выработке нового подхода к карабахским лошадям и поставило на первый план вопрос реабилитации этой уникальной породы лошадей.

Самым значимым событием в истории карабахской породы является создание в ХХ веке Агдамского коневодческого завода. Для комплектации завода в 1946 году особая комиссия Народного Комиссариата земли объездила территорию Агдамского, Шушинского, Ходжавендского, Бардинского, Евлахского, Товузского районов и выбрала 60 голов карабахских лошадей, в том числе, 59 голов мадьянов и 1 айгыр, которые сохранили в себе характерные особенности породы. Осенью 1947 года из числа отобранных лошадей специалисты Министерства Сельского Хозяйства и совхозов выбрали 27 голов мадьъянов и весной 1948 года эти лошади вместе с приплодом были переведены в Халданский птицеводческий совхоз Евлахского района и, таким образом, была заложена основа завода.

Однако территория Халданского птицеводческого совхоза не отвечала требованиям завода коневодства. Лето здесь было чрезвычайно жарким, а земля и растительность очень отличалась от природы Карабаха. Поэтому в 1949 году завод был переведен в село Эйвазханбекли Агдамского района. Создание Агдамского завода коневодства сыграло большую роль в улучшении состава породы карабахских скакунов.

В 1994 году в результате агрессии Армении Агдамский завод был эвакуирован на территорию Хамторпаг Агджабединского района. Несмотря на то, что вода, растительность этого района не смогла заменить им условия родных мест в Агдамском районе, на протяжении прошедшего времени животные все же смогли приспособиться к этим неблагоприятным для них условиям.

В настоящее время на коневодческом заводе Агдама содержится до 200 голов лошадей.

Каждый год приплод составляет 30-40 голов. Они заменяли постаревших и вышедших из строя лошадей, часть из них дрессируют и отправляют в Бакинскую Государственную площадь скачек.

В последние годы со стороны государства были осуществлены серьезные мероприятия для обеспечения развития коневодства в нашей стране.

В 2007 году был принят закон Азербайджанской Республики «О коневодстве». В связи с применением этого закона президентом Ильхамом Алиевым были утверждены соответствующие указы, «Программа по развитию коневодства».

На территории Хамторпаг Агджабединского района для содержания карабахских лошадей были созданы определенные условия и выделен участок земли.

 

Литературная среда

 Говоря о богатой культуре и искусстве Карабаха невозможно не остановится на литературной среде этого прекрасного края.

Как видно из многочисленных средневековых письменных источников и исследований ученых, первым карабахским поэтом, жившим и творившем в VII веке был Давдаг. Его единственным стихотворением, дошедшем до наших дней является посвящение Джеванширу правителю Албании – Партава – Барды, приговоренного к смерти армянскими иереями. До нас дошел перевод этого посвящения.

Содержание этого стиха позволяет заключить, что Давдаг являлся талантливым и известным мастером слова своего времени.

Из литераторов Х века, творивших на арабском языке, можно отметить Абу Бакира Ахраад ал-Бардаи, Макки ибн Ахмед Бардаи, Хатиб Багдади Мухаммад ал-Бардаи, Ахмед ибн ал-Хусейн Абу Саид ал Бардаи, Абу Али ал-Бардаи, Саид ибн ал-Гасым ал Бардаи, Абу Саид ибн Яхйа ал-Бардаи и др. Эти мастера слова являлись поэтами, учеными, отличающимися философским мировоззрением не только в Азербайджане, но и во всем исламском мире. Все они были выходцами из Барды, о чем свидетельствует ал-Бардаи указанное в конце имени.

В Х-XI вв. в Карабахе жили и творили такие выдающиеся просветители мусульманского Востока как Саид Амир уль- Бардаи, Мухаммад Абдулла Бардаи. Карабахский поэт XI в. Масуд Намидар прославился переводами Ветхого завета на арабский, персидский и тюркский языки.

Одним из выдающихся представителей азербайджанской поэзии XII века является Муджираддин Бейлагани. Даже Хосров Дахлави ставил его творчество превыше Хагани Ширвани. Его современником был Заял Хусейн ибн Омар Бейлагани. Он был известен, как философ, достигший высот в науке, как носитель художественной прогрессивной научно-философской мысли своего времени, являлся автором целого ряда художественных произведений.

Начиная с XIII века, под влиянием объективных исторических реалий, в отличии от трудов, написанных на арабском и персидском языках наблюдается увеличении числа карабахских писателей, и поэтом творивших на азербайджанском языке.

Среди образцов эпической поэзии ХIII века было бы уместно назвать название поэмы анонимного автора «Дастани-Ахмад Харами». В этом труде в художественной форме передаются высокие гуманистические ценности исламской религии.

Автор призывает читателя к добру, справедливости, человеколюбию, правде, чистоте, совести и вере – составляющих основу шариата, старается предостеречь от отрицательных черт неподобающих человеку, основной целью здесь является довести до читателя в более трогательной форме основную духовно-нравственную идею, составляющую основу сюжета поэмы.

В XIV веке жил и творил вдохновенный поэт по имени Тути Абдулла Барабаги. Однако к сожалению, ни одно из его поэтических трудов до нас не дошло. Несмотря на это в «Хагигатус-Шуара» и в других письменных источниках о нем говорится с уважением.

В XV веке писатель Шейх Ибрагим ибн Мухаммад Шахабаддин Бардаи Карабахский был удостоен высокого титула своего времени Шейха и прославился в литературном мире под псевдонимом «Гульшани».

В XVI-XVII вв.  одним из видных ученых своего времени был Юсиф ибн Мухаммадшахи Карабаги. Он посещал ханегах Гусейниййя в Самарканде и там возвысился до уровня Мовлана Юсифа.

Все это дошедшие до нас крупицы нашей богатейшей культуры. Литературная среда Карабаха, являясь составляющей культуры, литературы и искусства Азербайджана, создала самые яркие, величественные ее страницы.

В XVIII-XIX вв. литературная среда Карабаха своей идейно-эстетической линией и богатством заняла ведущие позиции не только в Азербайджане, но и во всем тюркском мире, в том числе, на Востоке.

Золотыми буквами в истории культуры Азербайджана записаны имена величайшего мастера Ашуга Гурбани, жившего и творившего при дворе Шаха Исмаила Хатаи в XVI веке, Мирмовсун Ламбарани Асафа, Ашуга Али, Ашуга Валехи, Мухаммада Гарабаги, Зияди Гарабаги и Молла Панаха Вагифа, живших в XVIII веке.

Труды одного из них, философа – писателя Мухаммада Гарабаги хранятся в библиотеке Каира (Египет).

В целом, XVI-XVII вв. известны в азербайджанской литературе, как период формирования дастанов о любви и героизме. Такие совершенные дастаны о любви как «Ашуг Гариб», «Аббас и Гюльгяз», «Асли и Керем» сформировались именно в этот период и были включены в репертуар мастеров народного творчества. В то же время, были более усовершенствованы и подняты на более высокий уровень известные со времен Шаха Исмаила Хатаи такие виды стиха, как гошма, герайлы, варсагы и др.

После того, как был заложен фундамент города Панахабада (Шуши) в XVIII веке, Карабах превратился в один из кипучих центров литературно-культурной среды Азербайджана. Карабахское ханство стало определять направления политико-общественных событий Грузии, Нахчыванского, Иреванского, Гянджинского, Шекинского и других ханств. Тесные политические и культурные связи среди ханств еще более усилили и расширили круг влияния литературной среды Карабаха.

Начиная с XVIII века литературная среда Карабаха впервые в Азербайджанской литературе, заложив основу реалистического направления в поэзии, способствовала возникновению, укреплению и развитию метода реализма в литературе.

В XVII-XVIII вв. азербайджанская литература под влиянием устного народного творчества, и самое главное под влиянием трудов представителей ашугского искусства еще более приближается к народному языку и в Азербайджанской поэзии была заложена основа перехода к периоду реализма. Основа новой национальной школы поэзии в азербайджанской литературе в XVIII веке в Карабахе была заложена Молла Панах Вагифом и которую потом развил Гасан бек Закир.

С этой точки зрения, творчество Молла Панаха Вагифа сыграло исключительную роль.

Создание простых, реалистичных, прекрасных образов, сделало крупный шаг от классического романтизма к реализму и определило будущее направление развития отечественной литературы. Вагиф в то же время был выдающимся политическим деятелем своего времени, долгое время определял внешнюю политику Карабахского ханства. Можно прийти к заключению, что XVIII в. является переходным в культуре Азербайджана, как этап конца периода средневековья и начала нового периода.

Родиной одного из важных жанров азербайджанского фольклора – баяты также является Карабах. Вполне возможно, что первое баяты в тюркском мире возникло именно здесь. Именно поэтому в Карабахе жанр баяты более распространен, чем в других районах Азербайджана. Жанр баяты является также очень популярным у тюрок Каркука, потомков племени Баят, проживавших близ Багдада. Мастер баяты XVII века Ашуг Сары был родом из карабахского села Гюлябирд. (Лачинский район).

В XIX  веке литература и культура Карабаха переживает свой «золотой период», а душа Карабаха город Шуша превращается в культурный центр Кавказа. В труде уроженца города Шуши художника, поэта, ученого, Мир Мовсума Навваба «Таркирен – Навваб» перечисляются имена около 100 писателей и поэтов, живших в этом городе. Яркими личностями этого периода были поэтесса Хуршидбану Натаван, Ашуг Пери, авторы «Карабахнаме» Мирза Адыгезалбек, Мирза Джамал Джеваншир, Мирза Мехти Хагани, Ахмед бек Джеваншир и другие.

В начале XIX века с включением Северного Азербайджана в состав Российской Империи в культуре и литературе Азербайджана, в том числе, и Карабаха наблюдается усиление западных веяний.

Под воздействием этого процесса ведущие позиции в литературе заняли национальные и реалистические – всемирные мотивы.

В трудах Гасым бека Закира и целого ряда его современников наблюдается продолжение традиций Физули на новом более высоком уровне. Одной из ярких представителей этого направления является выдающаяся поэтесса Карабаха Хуршидбану Натаван (1830-1897 гг.).

В процессе становления азербайджанской литературы роль дочери Карабахского хана Хуршидбану Натаван неоспорима.

При поддержке фонда Гейдара Алиева 18 февраля 2016 года в Бельгийском городе Ватерлоо прошла церемония открытия памятника выдающейся поэтессы Азербайджана Хуршидбану Натаван. Бесспорно, это символическое событие является новой страницей в гуманитарных связях Азербайджана и Бельгии.

Следует отметить, что открытие памятника Хуршидбану Натаван в городском парке туристического города Ватерлоо, сыгравшего особую роль в истории Европы, с точки зрения пропаганды культурного наследия Азербайджана имеет огромное значение. Памятник воздвигнутый в Бельгии родившейся в Шуше Хуршидбану Натаван, отождествляет собой историю Карабахского ханства.

На постаменте памятника высечены слова: «Современная поэтесса и просветитель Востока Хуршидбану Натаван, принцесса Карабаха, Азербайджан». Воздвижение этого памятника, являющегося напоминанием о Карабахе в Бельгии является вкладом в дело познания Азербайджана в мире и доведения до мировой общественности правды об Азербайджане.

Просветительская драматургия, продолжающая традиции М.Ф.Ахундзаде, еще более обогатила азербайджанскую литературу комедиями Наджаф бека Везирова (1854-1926 гг.), написанными в конце XIX века, трагедией «Мусибети-Фехреддин» (1894 г.), комедиями и трагедиями Абдуррахман бека Хагвердиева (1870-1933 гг.).

В целом, выдающимися представителями карабахской литературной среды этого периода являются:

— Юфис Вазир Чеменземенли – автор первого исторического романа («Между двух огней», «В крови», «Родник девушек» и др.), писатель-этнограф, фольклорист, дипломат;

— Джейхун бек Гаджибекли – писатель, публицист, дипломат, фольклорист (впервые в Париже опубликовал на французском языке книгу «Фольклор Карабаха);

— Ахмед бек Агаев – один из первых видных и выдающихся идеологов азербайджанской государственности, писатель-публицист, ученый, журналист, основатель первой тюркской национальной партии защиты «Дифаи», которая вела борьбу против армянского терроризма.

— Фирудин бек Кочарли – первый историк литературы, просветитель директор Дорийской и Казахской семинарии учителей;

— Сулейман Сани Ахундов – один из первых создателей детской литературы, создатель первого образа бека в труде «Лачын ювасы» («Гнездо Лачина), вобравшего в себя менталитет азербайджанского народа, первый писатель-педагог, которому было присвоено высокое звание национального героя;

— Абдуррахман бек Хагвердиев – основоположник исторической драмы в нашей литературе, первый оперный режиссер и дирижер, автор драмы «Не съев мяса гуся не узнаешь его вкуса» (1892), трагедий «Разрушенный очаг» (1896), «Несчастный юноша» (1900), «Пери-колдунья» (1901), а также трудов «Мои олени», «Письма Хорддана из ада», «Шейх Шабан», «Хаялет», «Голодные аферисты», «Ага Мухаммад шах Каджар» и др.

Эти выдающиеся деятели искусства будучи выходцами из Карабаха в последующем превратились в корифеев литературной мысли и культуры Азербайджана заслужили уважение, как патриоты всего тюркского мира.

 

Музыка и театр

Говоря о культуре и искусстве Азербайджана, в первую очередь, следует отметить музыку. Азербайджанская музыка имеет древнюю историю. Так, в первом письменном, литературном памятнике азербайджанского народа, «Китаби-Дада-Горкуд» дается перечень целого ряда музыкальных инструментов, отдельных музыкальных вставок, свидетельствующих о древних корнях азербайджанской музыки. В истории становления азербайджанской музыки история музыки Карабаха отличается своей древностью и своеобразием. В Карабахе на народных гуляниях, праздниках, а также похоронах издревле широко использовалась музыка. Одной из интересных направлений народной музыки является искусство ашугов. История ашугской музыки знает очень много известных ашугов, прославившихся своим искусством. В период ашуга Валеха ашугское искусство Карабаха вступило в период своего расцвета. Ашуг Валех был, в прямом смысле, выдающимся мастером. Результатом его творческой деятельности является «Карабах шикастаси», «Касма шикаста», «Баш Сарытель», «Орта Сарытель». Своими прекрасными баяты (четверостишия) прославился Ашуг Сары, живший и творивший в XVIII веке. В своем творчестве он отдавал предпочтение этому жанру, тем самым доказывая, что сочинять баяты не является уделом только слабого пола. Положительное влияние на развитие ашугского искусства Карабаха оказало творчество Ашуга Мухаммада (1834-1914 гг.), Ашуга Азиза (1825-1918 гг.), Ашуга Гусейна (1800-1880 гг.), Ашуга Али (1807-1917), Ашуга Алескера (1821-1926 гг.), Молла Джумы (1855-1919 гг.) и др. Первая профессиональная женщина ашуг Азербайджана Ашуг Пери также является уроженкой Карабаха.

Впервые в истории культуры азербайджанского народа в культурном центре Карабаха городе Шуше были организованы театр, цирковые представления, концерты европейской и восточной музыки, музыкальное искусство, наука, просвещение и многие меджлисы деятелей искусства, более того, типография, библиотека, семинария и целый ряд культурно-просветительных учреждений. Начиная с 40-х годов XIX века в Шуше развивались различные отрасли искусства.

Ставились спектакли местными театралами.

Первые спектакли в Шуше были поставлены в 1848 году.

Весной 1891 года после построения здания театра в Шуше представителем местной знати Г.А.Хандамировым возросло количество спектаклей. Городские жители выражали большой интерес к этим постановкам. Неслучайно, известная трагедия великого Шекспира «Отелло» впервые была показана в Шуше.

Наряду с различными направлениями музыкального искусства, начиная с первой половины XIX века, в Шуше стало стремительно развиваться искусство ханенде.

Искусство ханенде в Карабахе и, в особенности, Шуше по сравнению с другими регионами Азербайджана широко было развито.

Это, бесспорно, являлось случайностью. Этому способствовали климатические условия и культурно-экономическое развитие.

По сравнению с другими городами Азербайджана в Шуше было больше музыкантов, исполнителей, ханенде, композиторов, танцоров. Неслучайно, говоря о роли музыкантов и музыкальной жизни Шуши в истории музыкальной культуры Азербайджана известный музыковед и исследователь музыкальной истории азербайджанского народа В.Виноградов писал: «Город Шуша заложен на склоне гор, покрытых зелеными лугами. Великолепные пейзажи каждый год привлекали путешественников и нежные черты гор, утопающих в зелени очаровывали их.

Однако эстетическое впечатление от Шуши на этом не заканчивалось. Здесь по сравнению с другими районами Азербайджана интерес к музыке был большой.

Здесь всегда можно было послушать народные песни, ханенде, музыкантов. Шуша издревле была известна, как музыкальный центр и неисчерпаемая школа талантливых исполнителей народной музыки и завоевала уважение во всем Закавказье. «Шушинские музыканты» являются создателями музыкальной истории Азербайджана и представляли ее не только у себя на родине, но и в других городах Востока». (В.Виноградов. Узеир Гаджибеков и азербайджанская музыка. М., 1938 г., стр.9).

В связи с развитием искусства ханенде в 70-80-х годах прошлого века в Шуше были созданы целый ряд музыкальных салонов, меджлисов и музыкальных школ. Их основоположниками были Харрат Гулу и Молла Ибрагим. Профессор Бюльбюль в своих воспоминаниях отмечал, что студенты до 13-14 лет обучались в школе Молла Ибрагима, а выше 14 лет – в школе Харрат Гулу.

Харрат Гулу сын Мухаммада (1823-1883 гг.) был самым популярным музыковедом этого периода. Он в совершенстве знал классическую восточную музыку и писал прекрасные, вдохновенные стихи. Многие из его стихов и газелей известны современному поколению исполнителей. У него был также красивый голос. На организованные им меджлисы в месяце Мухаррам (поминки имамов Хусейна и Хасана) приглашались молодые исполнители Шуши, обладающие прекрасными голосами.

Однако наряду с этим их обучали секретам пению мугама, ханенде. Несмотря на религиозный характер этого меджлиса он сыграл определенную роль в развитии вокального искусства в Азербайджане и вырастил таких мастеров мугама, как Гаджи Хусу, Мешади Иси, Садыгджана, Абдульбаги Зюлалова, Джаббар Гарйагды оглы, Кечечиоглу Мухаммеда.

После смерти Харрата Гулу в Шуше известным ханенде Гаджи Хусу и выдающимся ученым, музыковедом Мир Мовсум Наввабом был организован «Меджлис музыковедов». На заседаниях меджлиса обсуждались вопросы эстетических проблем стиха, музыки и искусства, обращалось внимание на мастерство исполнителей, правильное исполнение ханенде в соответствии с законами музыкального звучания.

Начиная с 80-90-х годов ХIX века группы ханенде выступали в антрактах театральных спектаклей. Впервые эти выступления прошли в Тифлисе и Шуше. Выступления ханенде в антрактах послужило толчком к созданию музыкальных театров. Эти выступления в то же время создавали условия для возникновения особых восточных концертов. В начале ХХ века ханенде стали самостоятельно выступать на сцене.

Первый Восточный концерт в Азербайджане был проведен в 1901 году. Под руководством драматурга Абдуррахим бека Хагвердиева в Шуше. В «Театре Хандамирова» был организован концерт в котором приняли участие известные мастера Джаббар Гарйагды оглы, Кечачи Мухаммад, Мешади Дадаш, исполнитель на таре Садыгджан, Мешади Зейнал, Ата Багдагюльоглы, из ашугов Аббасгулу, Наджафгулу и др. Участвующий на концерте в качестве зрителя учитель французского языка, в последующем известный журналист Ахмед бек Агаев писал: «Зрители с большим вдохновением слушали оригинальную тюркскую музыку и народные песни» (газ. «Каспий», 11 января, 1902, №9).

В 90-х годах XIX века в Шуше действовали целый ряд музыкальных меджлисов. Это были меджлис музыковедов (руководитель Мир Мовсум Навваб), меджлис каллиграфов (руководитель архитекторов Кербелаи Сафихан), меджлис ханенде (руководитель Гаджи Хусу), меджлис нусхабендов (руководитель Мешади Акбар), меджлис резчиков (руководитель Кербалаи Сафарали и Навваб), меджлис архитекторов (руководитель Кербелаи Сафихан) и другие. Бесспорно, в результате деятельности этих меджлисов город Шуша превратился в центр культуры и музыки не только Карабаха, но и всего Азербайджана.

Путешественников очаровывали двух-трехэтажные красивые дома, удобные гостиницы, бани, живительные родники, цветущий бульвар, «Летний клуб», интересные спектакли и музыка, звучащая из каждого дома.

Неслучайно Шушу называли консерваторией Кавказа.

Прославившись на весь мир божественной природой и прекрасными видами Шуша притягивала к себе любителей испить из ее прозрачных и холодных, как лед родников, погарцевать на коне в долине Джыдыр, отведать шашлык из молодого ягненка у родника Иса, вкусное пити Кербалаи Магеррама, лаваш Молла оглу, пахлаву Кербалаи Мехти.

В летнее время жизнь в городе становилась особенно оживленной. Таким образом, в начале ХХ века Шуша являлась и консерваторией Кавказа, и колыбелью музыки Азербайджана. В каждом уголке Кавказа пели выходцы из Шуши.

Неслучайно, Шушу называли еще родиной талантов. Эти таланты были выращены в художественно-музыкальных меджлисах и Карабахской вокальной школе.

Со смелостью можно заявить, что ни одна страна в мире не взрастила столько талантов, сколько Шуша для Азербайджана. Шуша является родиной таких корифеев музыки, как Гаджибекова, Фикрета Амирова, Ниязи,  Афрасияба Бадалбейли, Солтана Алескерова, поэтов Хуршидбану Натаван, Мир Мовсума Навваба, исполнителей Харрата Гулу, Гаджи Хусу, Садыгджана, Мешади Иси, Абдулбагы Зюлалова, Джаббара Гарйагдыоглу, Мухаммада сына Кечаси, Мешади Мамеда Фарзалиева, Ислама Абдуллаева, Сеида Шушинского, Бюльбюля, Зульфю Адыгезалова, Хана Шушинского. Рашида Бехбутова, Сары Гадимовой, Гадира Рустамова, Мешади Джамиль Амирова, Курбана Примова и других. Это неполный список музыкантов и деятелей культуры, которых подарила нашему народу Шуша.

Какую позицию занимает в истории музыкального искусства Европы «итальянская школа вокала», точно такую же роль играет «шушинская школа вокала» в истории музыкального искусства Азербайджана. Именно поэтому Шушу именовали еще «Италией Кавказа».

Историю музыкального искусства каждой страны можно освещать с различных ракурсов.

Можно проследить становление любого музыкального жанра, процесс развития школы композиторов, определенный стиль, литературное течение.

На музыкальную культуру можно взглянуть с оригинальной точки зрения, отличной от традиционной, а именно, с точки зрения жизни и судьбы музыкальных поколений. Несмотря на то, что это выглядит несколько полемично, однако наличие музыкальных фамилий в нескольких поколениях свидетельствует о высоком уровне их развития в национальной культуре, к которой они принадлежат, наличию крепких профессиональных традиций. В немецкой музыке Бах, в итальянском музыкальном искусстве такие фамилии, как Скарлатти, Берго…

Азербайджанское музыкальное искусство также может гордиться такими прекрасными традициями. Гаджибековы, Бадалбейли, Аливердибековы, Адыгезаловы, Мансуровы, Амировы, Бакихановы, Караевы, Рзаевы, Алескеровы, Бюльбюль, Мустафазаде… Однако историю музыкальных поколений ограничивать ХХ веком было бы неверно.

Не одно музыкальное поколение Азербайджана оставило неизгладимый след в памяти веков, имена которых живут в их музыкальных творениях. Одним из них является представитель классической средневековой восточной музыки, уникального таланта исполнитель, певец, композитор, ученый-музыковед, каллиграф Абдулгадир Марагаи. Его отец был известным ученым-музыковедом г. Марага, выдающаяся личность своего времени Гиясаддин Мовлана Гейби.

Дети Абдулгадира Марагаи продолжили путь своего отца. Три его сына – Нуреддин Абдуррахман, Низамедин Абдуррахман и Абдулазиз переняли у отца секреты профессии и были мастерами – устадами.

«Я родом из Карабаха». Автобиография многих авторитетных музыкальных фамилий – Гаджибеков, Аливердибеков, Бадалбейли, Амиров, Бюльбюль, Адыгезалов, Бехбудов начинаются именно этими словами. Самым выдающимся просветителем Карабаха конца XIX начала ХХ века является великий композитор, основоположник первой оперы на Востоке, большой драматург, первый автор либретто, создатель жанра музыкальной комедии, автор гимна Азербайджана Узеир Гаджибеков (1887-1948 г.).

Он преодолев, «китайскую стену» между музыкальными культурами Востока и Запада, заложил фундамент азербайджанской профессиональной, композиторской школы, состоящей из синтеза двух музыкальных систем. Первая мугам – опера на Востоке «Лейли и Меджнун» (1908 г.) является продуктом редкого музыкального дарования Узеир бека. Одним из замечательных произведений Узеир бека Гаджибекова известная во всем мире оперетта «Аршин мал алан» (1913), которая была переведена на различные языки и несколько раз экранизировалась. В ряду произведений, прославляющих героический дух азербайджанского народа была опера «Короглу» (1937 г.). Второго такого произведения найти трудно.

Узеир Гаджибеков создал новую систему национальной профессиональной музыкальной культуры, заложил основательный фундамент музыкального просвещения и науки. Последующие поколения азербайджанских музыкантов формировались именно на этой почве. Яркий след в истории Азербайджана оставил Узеир Гаджибеков, как один из представителей национально-освободительного движения, выдающийся общественный деятель, публицист, журналист, драматург, педагог. Его брат Зульфугар Гаджибеков (1884-1950) был композитором, сыграл значимую роль в становлении Азербайджанского музыкального театра. Он является автором оперы «Ашуг Гариб», музыкальных комедий «Юноша 50 лет», «Богатый», «Будучи женатым, холостой», песен, целого ряда произведений, написанных для духового, симфонического оркестров, оркестра народных инструментов, музыки для кино и драмы.

Младший брат Гаджибековых – выдающийся журналист, историк, переводчик, окончивший Петербургский и Сорбонский университеты Джейхун Гаджибеков (1891-1962) после советизации Азербайджана уехал заграницу и являлся во Франции одним из лидеров политической эмиграции. В круг его интересов входила политика, история и журналистика. Обладая музыкальным талантом и нежным голосом Джейхун бек оказал помощь Узеир беку при написании оперы «Лейли и Меджнун», и даже на премьере исполнил две роли – Ибн Салама и Нофел. Он является переводчиком на французский и английский языки литературного текста оперетты «Аршил мал алан».

Его статья, посвященная написанию оперы «Лейли и Меджнун» является ценным источником по истории возникновения первой азербайджанской, вернее, восточной оперы.

Развитие азербайджанской дирижерской школы связано с именами сыновей Зюльфугара Гаджибекова – Ниязи и Чингиза Гаджибековых. Ниязи (1912-1984) вывел азербайджанскую музыку на мировую арену. Он вписал золотыми буквами фамилию Гаджибековых в историю современного дирижерского искусства. Дмитрий Шостакович считал его «первым всемирно известным дирижером Советского Востока».

Ниязи около 40 лет являлся главным дирижером Государственного Симфонического оркестра и прославил классическую, современную европейскую и русскую музыку, произведения азербайджанских композиторов за рубежом.

Он выступал со многими известными музыкальными коллективами и исполнителями. С Ниязи работали известные исполнители нашего времени – Л.Оборин, С.Рихтер, Е.Тилелс, Л.Коган, Д.Ойстрах, С.Кнушевитски, М.Растропович, В.Клиберн и др. Ниязи был также композитором: он являлся лауреатом Международной премии им.Дж.Неру, автором балета «Читра», «Раст» симфонического мугама и целого ряда песен.

Его брат Чингиз Гаджибеков (1913-1971) также занял достойное место в истории музыкального искусства Азербайджана. Он, как и брат выбрал профессию дирижера и его творчество было тесно связано с театром музыкальной комедии Азербайджана, симфоническим оркестром Комитета по телевидению и радиовещанию, а также Государственным Симфоническим оркестром им.У.Гаджибекова.

Большую роль в создании национальной симфонической музыки и ее становлении сыграл внук дяди У.Гаджибекова Солтан Гаджибеков. На этом поприще его благословил У.Гаджибеков. Он закончил Азербайджанскую Государственную Консерваторию и является автором балета «Гюльшан» на современную тему. Его такие произведения, как «Караван», «Увертюра», «Концерт» являются яркими образцами азербайджанского симфонизма. Он являлся в то же время выдающимся педагогом, музыкантом, общественным деятелем, ректором Азербайджанской Государственной Консерватории (ныне Бакинская Музыкальная Академия). В наше время в азербайджанской музыке представлено третье поколение Гаджибековых сын Солтана Гаджибекова Исмаил Гаджибеков.

Исмаил Гаджибеков является ярким представителем современной азербайджанской музыки, автор симфонических, камерных, вокальных, хоровых, фортепианных произведений. Он является автором оперы «Фируза», рапсодии «Джанги» для симфонического оркестра и фортепиано, таких произведений, как «Консертино», «Увертюра», вокальных произведений на слова Данте, кантаты «Мемориал» памяти Стравинского, целого ряда пьес для фортепиано. Ведущую роль в его музыкальном стиле играет неоклассицизм. Он был в то же время замечательным художником. В его мастерской имеются портреты У.Гаджибекова, И.Стравинского, Д.Шостаковича, С.Прокофьева, Г.Гараева.

В своих воспоминаниях Джейхун Гаджибеков писал: «Среди родственников по материнской линии у нас было 3 исполнителя на таре и 4 ханенде (исполнители мугама)». Оба дяди У.Гаджибекова Агалар бек и Бахадур бек Аливердибековы были музыкантами – любителями. Военный врач Бахадур бек прекрасно исполнял на таре. Агалар бек был первым учителем по музыке У.Гаджибекова.

Не имея профессионального музыкального образования, будучи инженером, получившим образование в Петербурге и Варшаве, в совершенстве владеющий восточными и европейскими языками А.Аливердибеков имел глубокие познания в народной музыке, классических мугамах. До конца своих дней А.Аливердибеков преподавал уроки мугама в музыкальной школе им. А.Зейналлы. Одновременно он испытал себя и на поприще композитора, написал оперу-мугам «Харун ар-Рашид», был автором первой книги на азербайджанском языке «История музыки». У Агаларбека было четверо детей – Казым, Расим, Назим и Нушаба Аливердибековы. Они также стали музыкантами и продолжили дело своего отца. Назим Аливердибеков стал выдающимся педагогом, композитором. Его композиция – мугам «Баяы-Шираз» является самым популярным музыкальным произведением для органа. На протяжении долгих лет он, как директор средней музыкальной школы им.Бюльбюля сыграл большую роль в деле подготовки национальных кадров музыкантов. Сын Самир и дочь Леман Назим муаллима являются музыкантами. Расим Аливердибеков – скрипач, Нушаба Аливердибекова – пианист, учитель музыки. Казым Аливердибеков является выдающимся дирижером. Долгие годы являлся главным дирижером Государственного Театра оперы и балета Азербайджана.

Профессор К.Аливердибеков в настоящее время работает в Турции. Близкими родственниками Гаджибековых по материнской линии является род Бадалбейли (У.Гаджибеков и Б.Бадалбейли являются двоюродными братьями). Этот род тоже дал культуре Азербайджана выдающихся личностей.

Музыкальные традиции этого рода были заложены двумя братьями Бадалбейли – Бадалбеком и Ахмедом. Первый является выдающимся педагогом, преподавал наряду с другими предметами и музыку в русско-мусульманской школе. Имея хороший голос Бадалбек выступал в операх мугама. Ахмед Бадалбейли (театральный псевдоним Агдамский) был оперным артистом.

По шариатским законам женщине запрещалось выходить на сцену и очень часто в женской роли в операх и опереттах выступал Агдамский. Дети Бадалбека – Афрасияб и Шемси являются личностями, оставившими неизгладимый след в истории музыкального искусства и театра Азербайджана. Автором первого азербайджанского балета является дирижер, композитор, музыковед Афрасияб Бадалбейли. Он был первым дирижером, который получил совершенное образование в Баку и Ленинграде (Санкт-Петербург).

Он, начиная с 1930 года до конца жизни был дирижером Государственного Театра оперы и балета Азербайджана, дирижировал десятки произведений азербайджанских и зарубежных композиторов. Он является автором опер «Низами», «Ивы не плачут», первого национального балета «Девичья башня» и других произведений. А.Бадалбейли был всесторонне развитой личностью. В совершенстве владел восточными языками (он закончил восточный факультет Бакинского Государственного Университета). Он являлся автором десятков публицистических статей на различные темы, «Музыкального словаря» считавшегося редким научным трудом, целого ряда либретто опер Азербайджана. Второй сын Бадалбейли – Шамси был выдающимся театральным деятелем, председатель Театрального общества Азербайджана. Длительный период его жизни был связан с музыкальным театром комедии Азербайджана, Государственной Филармонией Азербайджана им. М.Магомаева, Театром оперы и балета.

Он является режиссером-постановщиком оперы и оперетты азербайджанских и зарубежных авторов. Начало нового периода в исполнительном искусстве Азербайджана связано с именем сына Шамси Бадалбейли – Фархада Бадалбейли.

Ф.Бадалбейли всемирно известный музыкант, первый азербайджанский пианист победитель престижных международных конкурсов (Международный конкурс 1967 г. им. Б.Сметана, III премия; Международного конкурса 1968 года им.Виана да Мота, I премия). Объездив весь мир с концертными гастролями проф.Ф.Бадалбели в настоящее время является ректором Бакинской Музыкальной Академии им.У.Гаджибекова. Представитель уже четвертого поколения рода Бадалбейли дочь Фархада Бадалбейли Дилара тоже является пианисткой…

Выдающийся оперный певец Азербайджана (лирическо-драматический тенор), виртуозный исполнитель теснифов, исследователь музыкального фольклора, основоположник профессионального вокального искусства Азербайджана Бюльбюль (Мамедов Муртуза Мешади Рза оглы) тоже является выходцем из Карабаха.

Псевдоним «Бюльбюль» (соловей) он получил за свой необыкновенный, нежный голос.

Бюльбюль родился 22 июня 1897 года в местечке Ханбагы, недалеко от Шуши на юге Ханкенди. Сценической деятельностью он занялся с 1916 года. С 1920 года стал солистом Государственного Академического Театра Оперы и балета Азербайджана. Уже в первые годы своей деятельности пел ведущие партии в операх У.Гаджибекова «Лейли и Меджнун» (Ибн Салам), «Асли и Керем» (Керем), в опере Зульфугара Гаджибекова. «Ашуг Гариб» (Гариб). В 1932 году по его инициативе при Азербайджанской Государственной Консерватории был создан научно-исследовательский кабинет по изучению народной музыки Азербайджана. В настоящее время одна из центральных улиц, Баку носит его имя, его именем названа средняя музыкальная школа при Азербайджанской Государственной Консерватории.

Сын Бюльбюля Полад Бюльбюль оглы, народный артист Азербайджана, популярный певец, композитор и дипломат – Чрезвычайный и полномочный посол Азербайджана в Российской Федерации, его сын Тимур также является музыкантом, продолжив традиции своего деда и отца.

 

Редакторы: Дурдана Гусейнова, Салим Бабуллаоглу

Корректор: Латафет Самедова

 

                                                           

 

НОВОСТНАЯ ЛЕНТА