Время в Баку - 03:45

САМОЕ ЧИТАЕМОЕ

АРМЯНЕ ПЕРЕСЕЛИЛИСЬ В МАЛУЮ АЗИЮ С БАЛКАНСКОГО ПОЛУОСТРОВА


Ягуб  Махмудов Академик НАН Азербайджана,

Заслуженный деятель наук Азербайджанской Республики,

Лауреат Государственной премии.

 

 

 

Какова цель вымысла о «Великой Армении»?

 

В армянской историографии и в трудах проармянских историков утверждается, что некогда в истории, якобы, существовало государство «Великая Армения», и территория этого вымышленного «государства», постоянно увеличиваясь на бумаге за счет  земель Азербайджана, Турции и Грузии, «дошла» до фантастических размеров. Первоисточники доказывают, что подобного рода притязания лишены какого-либо научного основания и насквозь проникнуты ложью. Именно из-за их лживой сути в писанинах армянских фальсификаторов и проармянских авторов не приводятся никакие серьезные, опирающиеся на первоисточники, доводы относительно того, когда впервые было упомянуто понятие «Великая Армения», существовало ли вообще государство под таким названием, а если и существовало, то в какой именно исторический период, и каковы были границы этого «государства».

Несмотря на это, армянские националисты в настоящее время продолжают выдвигать территориальные претензии к соседним государствам, основываясь именно на вымышленные границы вымышленной «Великой Армении», и представляя армян мировому сообществу в качестве «многострадального народа», пытаются подтолкнуть регион и весь мир к опасному противостоянию.

В азербайджанской историографии обстоятельным образом обосновано превращение понятия «Великая Армения», некогда упомянутого рядом источников в качестве географического названия, относившегося, в действительности, к небольшой территории, а затем политизировавшегося и «увеличившегося» на бумаге за счете земель соседних государств, в реакционную религиозно-идеологическую и террористическую «доктрину», которая вдохновила армянских националистов на реализацию политики геноцида и депортации в отношении соседних народов, в особенности азербайджанцев и турков, неоднократное совершение ими террористических актов.[1]

Вместе с тем, силы, пытающиеся на современном этапе оказать «научную поддержку» армянским агрессорам и их покровителям в решении искусственно созданной «нагорно-карабахской проблемы», вновь выводят на повестку дня вымысел о «Bеликой Армении», распространяя различные карты, не имеющие никакого научного основания. Их гнусная цель заключается в «доказательстве» того, что якобы армяне, переселенные в XIX веке царской Россией, согласно Туркменчайскому (1828) и Адрианопольскому (1829) договорам, с территорий Гаджарского Ирана и Османской империи на земли Северного Азербайджана, в том числе в Нагорный Карабах и территорию Иреванского ханства, не являются пришлым этносом, а представляют собой «аборигенное насе­ление», «самых древних местных жителей» региона. Тем самым фальсификаторы истории пытаются «обосновать» «право на самоопределение» армян, впервые появившихся на древней азербайджанской земле – Нагорном Карабахе – всего лишь 180 лет назад, и предоставляют политическим посредникам, занимающим антиазербайджанскую позицию, дополнительное «научное доказательство». Но эти силы забывают, что не только Нагорный Карабах, но и территория, на которой ныне располагается государство под названием «Республика Армения», является древней землей Азербайджана. Армяне же были переселены царской Россией на эти древние азербайджанские земли – территорию Иреванского ханства и Зангезура — 180 лет назад. Поэтому расмматриваемая нами тема сохраняет свое чрезвычайно важное значение с точки зрения правдивого исследования истории азербайджанского народа и, судя по всему, к этой теме придется неоднократно возвращаться и в будущем.

 

Что пишет «отец истории»

Геродот о происхождении армян?

 

Сразу же отвечая на ожидаемое замечание со стороны наших оппонентов, считаю необходимым подчеркнуть, что нам хорошо известно упоминание в некоторых античных источниках таких политико-географических терминов как «Малая Армения» и «Большая Армения» (не «Великая», а именно «Бoльшая Армения» — Я.M.), а также «Малая Mидия» и «Большая Mидия», «Малая Фригия» и «Большая Фри­гия», «Большая Kаппадокия» и «Верхняя Kaппадокия» и других. Мы будем еще подробно говорить об этом. Главной же целью нашего исследования является прояснение вопроса о том, действительно ли существовало в истории государство под названием «Bеликая Армения», тем более в границах, указанных на армянских картах? И мы хотим поделиться с читателями нашими размышлениями по этому поводу. Считаю, что раскрытие данной темы имеет для нашей истории и историографии на современном этапе как никогда актуальное и важное зна­чение.

Прежде чем перейти непосредственно к осве­щению интересующей нас темы, вкратце напомним о достаточно хорошо отраженных в исторической литературе фактах относительно того, кто такие вообще армяне, когда и откуда они прибыли в Ма­лую Азию, с какого времени они стали известны под именем, которое они ныне носят, то есть под именем «армяне».

Первое и к тому же до сих пор не потерявшее своего значения, самое достоверное упоминание о происхождении армян принадлежит «отцу истории» Геродоту (480-424 гг. до н.э). Этот древнегреческий историк, живший в V веке до н.э., пишет, что предполагаемые предки армян — фриги (фригийцы) переселились в Малую Азию из Европы, с территории по соседству с Македо­нией (VII, 73)[2]. Геродот конкретно сообщает следующее: «Армении же, будучи переселенцами из Фригийской земли, имели фригийское вооружение».

В оригинале интересующее нас выражение звучит так: «Φþιγών   αποιχοι» – «фригийские выселенцы»[3] или «фригийские выходцы».[4]

Bизантийский писатель Стефан (конец V века — начало VI века) приводит сообщение жившего до него 1000 лет назад греческого автора Книдли Эвдокса: «Aþμένοι   δέ   τό    γένσς   εχ   φþιγίας   χσι   τή    φωνή   πσλλά    φþιγίςουοιν».

Это сообщение звучит следующим образом в переводе видного востоковеда И.М.Дьяконова: «армении – родом из Фригии и по языку очень по­хо­жи на фригийцев».[5]

Другой византийский автор – Евстафий (XII век), ссылаясь на сообщение жившего за десять веков до него греческого автора Дионисия Периэгета, отмечает сходство армянского и фригийского языков.[6]

Исследователи, основываясь на эти сведения, приведенные древнегреческими авторами, также предполагают, что предки армян – племена фригов, покинув общим потоком свою родину на Бал­канском полуострове, переселились в конце II тысячелетия до н.э. в Малую Азию, на территорию современной Турции.

К слову сказать, интересно, что хотя это пере­селение и произошло в хронологическом отношении в период упадка самого могущественного государства на территории Анатолии – Хеттского царства, в хеттских текстах нет никаких сведений ни о фригийцах, ни об армянах. Вместе с тем известно, что фриги в VIII веке до н.э. создали в долине Сангария (современная Сакарья) царство с центром в Гордионе и стремились влиять на политические процес­сы в регионе.

 

Попытка связать происхождение армян  с историей Древнего Востока

обернулась крахом

 

Среди исследователей нашлись и такие, всячески пытались найти следы переселения праотцов фригов и армян («протоармян») в Анатолию в древних писаниях Востока. Это в конечном итоге еще более осложняло изучение проблемы и откры­вало дорогу к фальсификациям. Например, немецкий востоковед Х.Винклер выдвинул предположение о том, что один из участников военного союза против ассирийского правителя Саргона II (722-705 гг. до н.э.) – царь Страны мушков Мита является упоминаемым в сообщениях Геродота царем Фригии Mидасом.[7] Впоследствии это предположение превратилось в од­но из самых главных доказательств в отождествлении фригов и мушков.

Следует подчеркнуть, что в отличие от термина «Фригия» этносы, называемые «мушк», были известны еще составителям ассирийских военных лето­писей. К примеру, из анналов ассирийского царя Тиглатпаласара I (1115-1077 гг. до н.э.) следует, что в 1165 году до н.э. 20000 человек из Страны мушков[8] под руководством 5 царей начали расселяться на тер­риториях царств Алзи и Пурулумзи, у верхнего течения реки Евфрат. Учитывая, что это массовое переселение могло оказать серьезное влияние на демографическую ситуацию в регионе и представлять опасность для местных госдарств, ассирийцы в период правления царя Aшшуррешишина (1133-1115 гг. до н.э.) впервые столкнулись с мушками на территории Митанни, в местечке под названием Губа.[9] Первое сражение оказалось безуспешным для ассирийцев. Новые военные операции против мушков произошли в 1114 году до н.э. на территории царства Катмухи (или Кутмухи), между горами Тур-Абдин и рекой Тигр. В этом сражении, завер­шив­шем­ся победой войск Тиглатпаласара I, в плен были взяты 6000 мушкских воинов.[10] Кроме того, другой ассирийский правитель Ашшурназирапал II (883-859 гг. до н.э.) сообщает о взятии им с мушков дани – мелкого рогатого скота, вина и серебряной посуды.[11]

Последнее упоминание о мушках приводится в ассирийских клинописных текстах. А именно в надписях Саргона II (722-705 гг. до н.э.) они упоминаются в ряду союзников царя Урарту Русы I.[12] «Страна мушков» лишь один раз отмечена в урартских текстах, в надписи Русы II (685-645 гг. до н.э.) о взятии в плен женщин.[13]

В связи с тем, что содержащиеся в клинописных текстах сведения о мушках недостаточны для определения их этнической принадлежности, исследователи пытаются привнести ясность в решение проб­лемы посредством предположений и различ­ных лингвистических методов. Так, например, до 60-х годов XX века советские историки и языковеды иден­тифицировали мушков с племенем картвелов (грузин), известным в античных источниках под названием «мосхои».[14] То есть они выдвигали мнение о том, что мушки имели не армянское, а грузинское происхождение.

Начиная с 1961 года, советский востоковед И.M.Дьяконов в ряде своих трудов выдвинул совершенно новую гипотезу. Основанные, прежде всего, на предположениях, результаты его исследований могут быть обобщены примерно следующим обра­зом.

Первая волна мушков, то есть переселение «восточных мушков» (или «протоармян») на земли по верх­нему течению Евфрата, приходится на XII век до н.э., а «западные мушки» (фриги) стали расселяться в Анато­лии три столетия спустя. Объяснением столь раннего прихода армян в Анатолию является наличие в их языке терминов из столь различных языков, как хеттского, ассирийского и алародийского (хурроурартского).

И.M.Дьяконов считает, что события последую­щих периодов (VIII-VII веков до н.э) достаточно полно отражены в ассирийских и урартских текстах и если бы приход армян состоялся в этот период, то данное пере­селение обязательно нашло отражение в вышеупомянутых надписях. Безусловно принимая сообщения греческих авторов о фригийском происхождении армян, И.M.Дьяконов относит мушков к индоевропейской языковой группе и даже утверждает, что окончание –k в термине «мушк» — это этнотопонимический формант из древнеармянского языка.[15]

В настоящий момент предположение И.M.Дьяконова поддерживается и многими другими иссле­дователями.[16]

Таким образом, основываясь на результатах доселе проведенных научных исследований, следует подчеркнуть, что всё написанное про армян относительно 600-летнего периода истории — с середины XII века до н.э. (то есть со времени предпо­лагаемого переселения «протоармян» в долину Верхнего Евфрата) и по вторую половину VI века построено в основном на предположениях и допущениях и не подтверждается ни результатами археологических раскопок, ни сведениями ассирийских летописей, ни филологическим анализом названий мест и имен личностей. Так, в ходе раскопок, проведенных турецкими и западными археологами в окрестностях Коньи, Нигде, Малатьи выявлены следы новой, до сих пор не зафикси­рованной в этих местах археологической культуры. Не удалось точно установить ни хронологические рамки этой культуры, отличающейся геометрическим орнаментом и декоративными узорами, ни происхождение ее носителей; эту культуру условно называют «Старофригийской культурой».[17] Однако весьма спорным представляется связь этой арехеологической культуры с локальной культурой периода последней бронзы, выявленной на востоке Анатолии и северо-западе Ирана, то есть в бассейне озера Урмия в Южном Азербайджане (в Коруджутепе, Гёзалова, Адыяман, Норшунтепе, Дайирмантепе, Пулур, Гёйтепе и других местах), условно увязываемой с «восточными мушками». Поскольку материальные образцы этой локальной культуры больше совпадают с элементами, характерными для культуры Триа­лети на Южном Кавказе.[18]

Результаты каллиграфического анализа текстов, в которых упоминаются мушки, выявили новые детали, связанные с историей этих племен. Поэтому считаем важным остановиться на них более под­робно.

В XIV-XI веках до н.э. в верхнем течении Тигра и Евфрата и приграничных с этим регионом территориях существовало более десяти племенных сою­зов. В ассирийских летописях они, соответственно с термином шумеро-аккадского происхождения (SU.BİR> Subartu), называются «Страны Шубару» и с точки зрения ландшафта делятся на «горные» (Ни­хани, Тебурзи, Мадани, Пабхи, Алзи, Пурулумзи) и «предгорные-долинные» (Кутмухи/Kaтмухи, Пушши, Mумми) страны.

В связи с военным нападением на эти места в первой половине XIII века до н.э., летописи асси­рийско­го царя Салманасара I (1274-1245 гг. до н.э.) упоминают о некоторых из них, в том числе и o входящих в племенной союз Уруатри (будущее царство Урарту/Биайни) 8 областях – Maшгун, Зингун, Уаткун, Салуа, Луха, Нилипахри, Халила и Химме.[19]

Исходя из того, что в клинописной системе ассирийско-вавилонской (аккадской) письменности знак MAŠ выражает в то же время слог BAR[20], наименование первой области, то есть Maшгун, в научной литературе иногда читается как «Баргун».[21] Произношение названия урартской области как Баргун, а не Машгун, подтверждается и текстом Адылджеваз Русы II. В этом тексте, наряду с топонимом Зикуни (Зингун в летописи Салманасара I), упоминается и KUR. mu-uš-ki-ni («место мушков»).[22]

Кроме того, если учесть, что в клинописной системе ассирийской письменности не было знаковых отличий в написании глухих, звонких и эмфатических согласных (например, знак QU мог выражать также слоги -ku- и –kü),[23] то в таком случае группу знаков, коими выражен упоминаемый в летописи Салманасара I топоним, можно будет прочесть как Maš-gu-un, Maš-qu-un или же Maš-ku8-un. Форма названия области «Maшгун» приведена и в ряде урартских топонимов, приведенных в надписи ассирийского царя Ашшурбелкала (1076-1059 гг. до н.э.).[24]

В ассирийских текстах можно проследить, как в написании некоторых чужеземных топонимов заменяют друг друга звуки -a- и -u-. В качестве примеров приведем названия Maнна//Mунна, Aрме//Урме, Ураттас//Уратус (город в Maде/Mидии близ Хамадана). Написание подобного типа можно объяснить либо отсутствием в системе клинообразной письменности специального знака, выражающего звук -o-, либо диалектическими различиями.

Всё вышеуказанное показывает, что Машкун и Мушку являются различными вариантами написания одного и того же топонима в именительном падеже (в родительном падеже — Mушки/Mушкини). Присутствующее в этих вариантах окончание –n совпадает с этнотопонимическим суффиксом –ni в урартском (или биайни) языке.

Таким образом, проведенные kaллиграфические и филологические исследования также свидетельствуют о том, что «Страна мушков» была наименованием административной единицы не пришлых индоевропейцев, тем более протоармян, а автохтонных жителей региона, то есть местного населения. Г.A.Meликишвили локализует эту административную единицу, входившую во времена Салманасара I в урартский племенной союз, к юго-западу от озера Ван. Невозможно до­пус­тить, чтобы в период, когда Хеттское государство обладало еще достаточной мощью, прибывшие из Балкан мушки перешли Анатолию с запада на восток и это переселение выпало из поля зрения летописцев. Совершенное неупоминание мушков в хеттских текстах говорит о том, что хетты никогда не соприкасались с этой этнической группой. Тот факт, что в 1165 году до н.э. 20000 мушков покинули свое прежнее отечество и нашли убежище в Алзи и Пурулумзи, возможно, связано не с политическими процессами в регионе, а природными катастрофами (землетрясением, наводнением и т.п.).

Следует также отметить, что этногеографический термин местного происхождения «мушк» (или «машк») был упомянут и в более древний период. Этот термин можно увидеть в названии царства Симашки (государственное объединение федеративного устройства, существовавшее в 2050-1900 гг. до н.э. между Хамаданом и озером Урмия, то есть на исторической территории Азербайджана и управлявшееся династией эламского происхождения)[25] и царском имени[26] Иммашку–луллуби[27]. В этом смысле полностью теряют свое научное значение мысли об идентичности мушков и фригов, основанные на безуспешном сравнении звучащих в унисон названий Mита и Mидас. Интересно, что слово мита выступает компонентом в антропонимах Манна и Maдa. Этот компонент зафиксирован в именах «Mитатти» (наместника маннейской области Зигирту; вторая половина VIII века до н.э.), «Aмиташши» (наместник области Мады Каралла; вторая половина VIII века до н.э.), «Maмитиаршу» (один из руководителей восстания 672 года до н.э. в Маде, направленного против Ассирии), а также именах ряда других лиц. Все эти неопровержимые факты связаны именно с территорией исторического Азербайджана. Одним словом, приведенные факты доказывают, что отождествление мушков как с фригами, так и с армянами, не имеет никакого научного основания. С уверенностью можно утверждать, что окончание в термине «мушк» (или «машк») не имеет никакого отношения к этнотопонимическому аффиксу –k в армянском языке.[28] Иначе говоря, попытка установить этническое происхождение какого-либо народа посредством лишь одного аффикса является бессмыс­лицей и ничем иным.

Необходимо также подчеркнуть, что согласно лингвистическим исследованиям, фригийский и армянский языки, хоть и входят в одну языковую группу, все же являются различными языками. Вернее сказать, оба этих языка, хотя и относятся к индоевропейской языковой семье, имеют между собой и достаточно много различий. Причем различия не ограничиваются лишь лексикологическим материалом и некоторыми грамматическими показателями; основной признак различия состоит в том, что в конкретной языковой семье армянский язык относится к группе Satəm, а фригийский язык – группе kentum. С учетом этого, высказывается мнение о сходстве армянского языка с фракийским и гречес­ким языками.[29] И.M.Дьяконов пишет по этому поводу: «…близость же армянского языка с фригийским не очень велика, чтобы можно было вывес­ти армянский из фригийского».[30] А O.Гаас считает, что во Фракии проживали также племена, близкие к армянам, язык которых был схож с армянским, именно поэтому греческие историки ошибочно соотнесли эту схожесть с переселившимися из Фракии фригами.[31] Не случайно, во фригийских текстах, содержание которых удалось определить, не приводится ни один факт касательно армян.

 

Претензии армян на то, чтобы считаться народом анатолийского происхождения, также не нашли своего утверждения

 

С 40-х годов XX века фальсификации в вопросе этнического происхождения армян вступили в новый этап: в научной литературе стали появляться работы, в которых указывалось, что армяне не яв­ляются пришлыми в Малой Азии и, дескать, представляют собой народ анатолийского происхождения. Так, первейшей мишенью в исследованиях терминологии, затрагивающей вопрос этнического происхождения армян, было выбрано название царства Хаяса, о котором упоминается в хеттских текстах. Языковой материал Хаясы представлен антропонимами и топонимикой. В хеттских текстах XIII века до н.э. встречаются имена  ряда личностей (Aиссиас, Aннияс, Maрияс, Mуттис, Хуканнас, Kaраннис, Гaбилдий, Aрихбиззи), божеств (Заггага, Унаккастас, Uтактаннас, Палтаик, Taрумус, Teриттутунус) и названий местностей (Шамуха, Данкува, Ингалава, Kуттаха, Дукамма, Хaлимана, Гaннувара, Ишмиригга, Заззиса, Tибиа).

Г.Капанцян, рассматривая эти наименования, хоть и подчеркивает, что они не имеют индоевропейское происхождение, все же пытается, «основываясь» на внешней схожести, связать самоназвание армян «хайк» с названием страны Хаяса и, тем са­мым, ищет этнические корни армян не на Балканах, а в Анатолии.[32] Иначе говоря, он старается предста­вить армян как аборигенный, местный этнос Анатолии. А Г.Б.Джаукян утверждает, что хаясский язык можно отнести к индоевропейской группе, но он не схож с фонетической структурой армянского языка, изменившегося под воздействием древних субстратных языков Анатолии.[33]

Обращает на себя внимание то, что аффикс –sa (или –ssa) в названии «Хаяса» не существует в армянском языке; тогда как характерный для армянского языка аффикс –k не встречается ни в одном из древних языков Анатолии, в том числе на хaясском и фригийском языках. И.M.Дьяконов подтверждает, что язык Хаясы не имеет никакого отношения к армянском языку.[34] Предполагается, что хаясы были одним из народов[35], входивших в хурритскую группу[36]. С этой точки зрения вызывает большой интерес схожесть части хаясского языкового материала с наименованиями местностей в Манне и Маде. Например, можно сравнить антропонимы Aиссиас и Заггага с названиями местностей Aусиаш в Манне и Забгага в Маде.[37] Таким образом, эти ценные факты прямо связаны с историческим Азербайджаном и его этносами. 

В настоящее время некоторые исследователи пытаются связать происхождение этнотермина Хайк>Хaй даже с названием Хеттского царства. В ассирийских и урартских письменах I тысячелетия до н.э. население, расселившееся на западных землях от верхнего течения Евфрата и бывшее в свое время подданными Хеттского государства, в обобщающем виде именовалось анахроническим термином «жители Страны хеттов», а также «хаты» (на ассирийском — хате, на урартском — хатинили). В огра­ниченном смысле это выражение относилось к Meлиду (или Meлитене; современная Mалатья).[38] И.M.Дьяконов предполагает, что на «протоар­мянском» этот термин имел форму Hat’ios, а впоследствии якобы принял форму Hayo>Hay.[39] Однако при этом автор никаким фактическим материалом не объясняет исчезновение фонема –t–.   

 

Доказано и то, что попытки армян связать свою древнюю историю с Кавказом являются фальсификацией

 

 

Среди историков есть и такие, которые пытаются обнаружить предков армян в «Исторической библиотеке» Диодора Сицилийского (80-29 гг. до н.э.). В этом труде отмечается, что вблизи реки Фасис (современная Риони) расселено племя «xaй» (в оригинале χαοι ­ XIV, 29). Не проверив другие синхронные источники, П.Kречмер отождествляет название этого племени с этнотермином «хайк».[40] Однако немного позже выяснилось, что в соот­ветствую­щем месте труда Ксенофонта «Анабасис» (IV, 7, 1), который явился источником приведенного Диодором сообщения, речь идет о таохах (ταοχοι) грузинского происхождения. По этой причине χαοι в труде Диодора справедливо расценивается как тер­минологическая ошибка.[41] В конце концов, еще одну неопровержимую данность, наносящую серьезный удар по предположениям о, якобы, проживании армян в античный период на территории Кавказа, вынуждены были признать и крайне шовинистически настроенные армянские историки.[42] 

 

 

Не увенчались успехом и попытки армян присвоить

себе наследие древнего Урарту

 

И.M.Дьяконов в своих исследованиях пытается ответить и на такой вжный вопрос: «…если протоармяне жили в бассейне верхнего Евфрата уже с ХII в. до н.э., то  почему их никогда не упоминают урартские надписи?… И почему нет следов армянского языка в местной ономастике, в частности среди  династических имен, известных по надписям XI-VII вв. до н. э.?».[43]

В урартских надписях, достаточно широко отражающих этнополитическую карту региона своей эпохи, нет ни одного сведения об армянах, рьяно претендующих ныне на наследие Урарту. Причины этого должны быть пояснены вескими до­казательствами. Тогда как выдвигамые в этой связи И.M.Дьяконовым «aргументы» вновь не идут дальше предположений. Ответы ученого на поставленные им же вопросы приводим так, как они есть: «Ответы на этот вопрос должны быть, по-видимому, (курсивы наши – Я.M.) таковы. Урартские надписи вообще, как правило, называют области или долины (гавары по армянской терминологии), но не называют этнической принадлежности его населения. Вполне возможно и даже вероятно, что область Алзи и некоторые другие (Арме, Ишуа, Цупа, Сухма)[44] уже были в это время армяноязычными, но имена их династов до нас просто не дошли. В других случаях, в частности, на правобережье Верхнего Евфрата, в регионе «старофригийской» культуры, династии все еще оставались лувийскими, лувийским иероглифическим был и официальный язык. Однако основная мас­са населения вполне могла тоже уже быть армяноязычной».[45]

Вначале выразим свое отношение к этим мыслям И.M.Дьяконова, состоящим из сбивчивых предположений. Сразу же заметим, что мысль ученого о том, что в урартских надписях, как правило, при упоминании названий областей не отмечалась этническая принадлежность их населения,, совершенно неправильна! Так, во-первых, в этих надпи­сях упоминаются и названия, свидетельствую­щие об этнической принадлежности, а во-вторых, зачастую страны и области называются по имени населяющего их народа[46]. В таких случаях перед топо­нимом, как и перед именами мужских лиц, ставится клинописный знак, напоминающий одну вертикальную линию. Этот знак, выполняющий детерминативную[47] функцию, свидетельствует о связи сопровождаемого им топонима с названием племени.[48] Например, топонимы Aбиани, Aрдара­кихи, Aзa, Балтулхи, Эрикуахи, Kaбилухи и другие носили име­на племен и этносов. Поэтому отсутствие армянского следа в урартских надписях никак нельзя увязывать с этим фактором. Такой подход откровенно ошибочен. Столь же лишены доказательной базы и утверждения о том, что правящие династии в некоторых областях Верхнего Евфрата (Aлзи и др.), якобы, были армяноязычными (?), но имена их при этом неизвестны (?), что на территориях (правобережье Верхнего Евфрата), где правили династии Лувии и в качестве официального языка использовался лувийский язык, большая часть населения, дескать, была армяноязычной (?). То же самое можно сказать и о попытке И.M.Дьяконова связать раннюю историю армян с царством Мелид-Кумману (Meлитeнa), возникшим на юго-востоке Малой Азии после упадка Хеттского государства. Эту безуспешную попытку ученого, основанную на его путаных предположениях, мы также представляем в написанном им самим виде: «Царство Мелид-Кумману, как и другие царства правобережья (Верхнего Евфрата – Я.М.), имело вплоть до VIII в. до. н.э. хуррито-лувийскую династию. Однако, в какойто момент власть должна была перейти (?) к армяноязычному населению, существование которого здесь можно считать доказанным (? – Я.M.), и к армянской династии. Если верить ксенофонтовой повести «Киропедия», в общем мало достоверной, то к середине VI в. до н.э. это уже свершилось».[49]

Как видно, нет ни одного первоисточника, доказывающего, что в исторический период до VI века до н.э. в долинах Верхнего Евфрата и Верхнего Тигра было армяноязычное население или существовало какое-либо армянское царство. И не случайно, что даже такой известный языковед и историк, как И.M.Дьяконов, вынужден опираться в этом вопросе не на первоисточники, а лишь на предположения, и тем самым выражать свое субъективное мнение, не имеющее никакой научной основы.

В качестве одного из «важных» факторов, призванных подтвердить расселение армян по верхнему течению Евфрата в первой половине I тысячелетия до н.э., указывается наличие в их языке терминов аккадского и алародийского (хуррито-урартского) происхождения. Эти лексические заимствования ограничиваются в основном социальными и техническими терминами и названиями нескольких растений.[50] Однако эти термины могли войти в армянский язык и спустя много времени после падения государств Ассирии и Урарту, во времена, когда эти этносы находились в подданстве могущественных Ахеменидского и Селевкидского государств!

Ряд историков ошибочно связывают формирование армянского народа с царством Арме, которое считается одной из областей Урарту, но в действи­тельности не имеет никакого отношения к историческим урартским землям. В Ванской надписи урартского царя Сардури II (764-735 гг. до н.э.) сообщается, наряду с завоеванием некоторых территорий на севере Сирии, и о поражении Страны Арме со столицей в Нихирии.[51] Из текста совер­шенно ясно следует, что Страна Арме располагалась в стороне от границ Урарту и не имело никакого отношения к самому урартскому государству. Г.A.Me­ликишвили отождествляет ее с топонимом Ариме (к западу от Шубрии) из ассирийских текстов и локализует к северо-западу от Диярбекира.[52]

Однако ряд авторов предлагают искать топоним Арме в гораздо более древних текстах. Так, в одном из эпосов, рассказывающих о героизме ак­кадского правителя Нарам-Суэна (2236-2200 гг. до н.э.), говорится о его победе над царем городов Aрманум (или Aрманим) и Эбла (Телль-Мардих в современной Сирии) Ред-Aдадом (в другом варианте Малакиной).[53] A.Kифишин совершенно безосновательно отождествляет область Арманум с Арме I тысячелетия до н.э., считая ее одним из древнейших названий Армении.[54] Между тем, еще в 1898 году M.Штрекк определил связь этого топонима не с армянами, а с арамейцами.[55]

Во время проведенных в 1970-х годах итальянскими археологами раскопок в сирийском поселке Телль-Мардих были обнаружены архивы города-государства Эбла – сильного политического объединения, существовавшего в этих местах в XXVI-XXIII веках до н.э. Среди сохранившихся здесь надписей, в которых фигурируют и более тысячи топонимов, зафиксированы два наименования местностей, имеющих прямое отношение к нашей теме. Одно из них – Aрми – отождествляется с городом Арманам (или Арманим), присоединившимся, согласно легендам о Нарам-Суэне, к антиаккадской коалиции, а другой топоним – город Нагар (на берегу реки Хабур, к северу от нынешнего Телль-Харири – с Нихирией, которая была столицей области Арме / Aрми в VIII веке до н.э..[56] И.M.Дьяконов справедливо подчеркивает, что название местности Арми из текстов Эблы не имеет никакого отношения к этническим армянам.[57]

Как видим, хоронимы Aрми / Aрме и Нагар / Нихирия никак не связаны с этническими армянами, и эти города в середине III тысячелетия до н.э. находились в границах созданного племенами западных семитов государства Эбла.

Таким образом, налицо – истина, опровержение которой просто немыслимо в исторической науке: предположительные предки армян не представляли собой местное население Малой Азии. В действительности, они переселились на земли Верхнего Евфрата с Балканского полуострова.

 

[1] Azərbaycan Xalq Cümhuriyyəti Ensiklopediyası. 2 cilddə. I cild. Bakı, 2004, s.263-265; Azərbaycan tarixi. Yeddi cilddə. Birinci cild (ən qədimdən b.e. III əsri). Bakı, 1998, s. 329-332. Асадов С. Миф о «Великой Армении». Баку, 1999,  c.54-58, 75-96, 100-151.

[2] Ссылки на Геродота приводятся из следующего издания: Геродот. История в девяти книгах. Перевод и примечания Г.А. Стратановского. Под общей редакцией С.Л.Утченко. Редактор перевода Н.А.Мещерский. Издательство «Наука» Ленинградское отделение, Ленинград, 1972.

[3]Капанцян Г. Историко-лингвистические работы. К начальной истории армян. Древняя Малая Азия. Ереван, Издательство АН Арм.. ССР, 1956, с. 164

[4] Дьяконов И.М. Хетты, фригийцы и армяне. Проблема армянского языка./Переднеазиатский Сборник. Вопросы хеттологии и хурритоло­гии. Москва, Издательство восточной литературы, 1961, с.353.

[5] Дьяконов И.М. Фригийский язык / Древние языки Малой Азии. Москва, 1980, с. 364.

[6] Дьяконов И.М. Предыстория армянского народа. Москва, 1968, с. 194, прим.16. Г.Б.Джаукян совершает ошибку, указывая, что сведение об этом привел Дионисий Галикарнасский. См.: Джаукян Г.Б. Очерки по истории дописьменного периода армянского языка. Ереван, 1967, с. 30.

[7] Winckler H. Die Reiche von Kilikien und Phrygien im Lichte der alto­riеntalischen. // Altorientalische Forschungen, II, 2, Leipzig, 1898, ss. 131-137.

[8] В источнике: 20 LİM. LÚ. MEŠ. KUR. Muš-ka-ia MEŠ. Дьяконов И.М.Ассиро-вавилонские источники по истории Урарту // Вестник древней истории, 1951, № 2, текст №10; Grayson A.K. The Royal Inscriptions of  Mesopotamia. Assyrian periods. Vol. 2. Assyrian Rulers of the Early First Millennium BC. I (1114-859 BC), Toronto-Buffalo-London, 1991, pp. 14-16, text A.O. 87.1. Страна мушков, вероятнее всего, располагалась на территории области Муш.

[9] Дьяконов И.М. Малая Азия и Армения около 600 г. до н. э. и северные походы вавилонских царей // Вестник древней истории. 1981, № 2, с. 51.

[10] Дьяконов И.М. Ассиро-вавилонские источники…, № 10; Grayson A.K.  The Royal Insсriptions of Mesopotamia. Assyrian Periods. Vol. 2, Assyrian Rulers of the Early First Millennium BC I (1114-859 BC)…, text A.O. 87.1.

[11] Luckenbill D.D. Ancient Records of Assyria and Babylonia. New York, 1968, Vol. I, . § 442.

[12] Luckenbill D.D. Ancient Records of Assyria and Babylonia. New York, 1968, Vol. II, § 43.

[13] Меликишвили Г.А. Урартские клинообразные надписи. Москва, 1960, № 278.

[14] Капанцян Г. Историко-лингвистические работы.., с. 144-147; Мели­киш­вили Г.А. Древневосточные материалы по истории народов Закаф­казья (Наири-Урарту). Тбилиси, 1954, с. 315-316.

[15] Дьяконов И.М. Хетты, фригийцы и армяне. Проблема армянского языка…, с. 333-368; его же. Предыстория армянского народа…, с. 203-209, 214-227; его же. Фригийский язык…, с. 357-377; его же. Малая Азия и Армения около 600 г. до н.э…, с. 51-60; его же. К проистории армянского языка (о фактах, свидетельствах и логике). // Историко-филологический журнал. Ереван, 1983, № 4, с. 169; его же. Урарту, Фригия, Лидия /История древнего  мира. Кн. 2. Расцвет древних обществ. Москва, 1989, с. 47-68.

[16] Börker-Klähn J. Zur Herkunft der Bezeichnung Muški / Frige e Frigue. Rome, 1997, s. 249-260; Косян В.А. Лувийцы, фригийцы и мушки (к этнографической истории Малой Азии в VIII-VII вв. до н.э.). / История и языки Древнего Востока: памяти И.М.Дьяконова. СПб., 2002, с. 187-196.

[17] Дьяконов И.М. Предыстория.., с. 131.

[18] Косян В.А. Лувийцы, фригийцы и мушки…, с. 188-189.

[19] Дьяконов И.М.Ассиро-вавилонские источники… № 2; Grayson A.K. The Royal Inscriptions of Mesopotamia. Assyrian Periods. Vol. 1. Assyrian Rulers of the third and second millennia BC (to 1115 BC), Toronto-Buffalo-London, 1986, p. 183, text A.O. 77. 1.

[20] Labat R. Manuel d’épigraphie Akkadienne. (Signes, syllabaire, idéogrammes). Paris, 1952, № 74.

[21] Меликишвили Г.А. Древневосточные материалы…, с. 150, 154, 177; Арутюнян Н.В. Топонимика Урарту. Ереван, 1985, с. 53, 152, 229, 231.

[22] Меликишвили Г.А. Урартские клинообразные надписи…, № 278.

[23] Labat R. Manuel d’épigraphie Akkadienne…, №559).

[24] Grayson A.K. The Royal Inscriptions of  Mesopotamia. Assyrian Periods. Vol. 2. Assyrian Rulers of the Early First Millennium BC I (1114-859 BC)…, p. 91, text A.O. 89. 2.

[25] Potts D.T. Archaeology of Elam. Formation and Transformation of an ancient Iranian state. Cambridge, 1999, p. 130-149.

[26] Klengel H. Lullu (bum). // Reallexikon der Assyriologie und Vorderasiatischen Archäologie. Siebtet Band. Berlin, 1987-1990, s. 166.

[27] Науке давно известен тот факт, что луллубеи были одним из древнеазербайджанских племен.

[28] По этой логике можно считать родственными армянам и этносы кашка, расселившиеся во II тысячелетии до н.э. на анатолийском побережье Черного моря (Понтийское плато), и турукков, проживавших на северо-западе от озера Урмия. Однако, согласно научной литературе, первые имеют отношение к современным абхазо-адыгейским народам, а вторые родственны хурритам.

[29] Капанцян Г. Историко-лингвистические исследования…, с. 165; Дьяконов И.М. Фригийский язык…, с. 372-376.

[30] Дьяконов И.М. Хетты, фригийцы и армяне…, с. 358.

[31] Haas O. Armenier und Phryger // Linguistique Balcanique (Балканское языкознание. III, 2. София, 1961, с. 64-65). 

[32] Капанцян Г. Историко-лингвистические работы…, с. 27-98.

[33] Джаукян Г.Б.Хаясский язык и его отношение к индоевропейским языкам. Ереван, 1964, c. 84-95.

[34] Дьяконов И.М. Предыстория…, с. 210-213.

[35] История древнего Востока, Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. Часть II, Москва, 1988, с. 146, прим. 1.

[36] Хурриты были одним из племенных союзов древнего Азер­бай­джана.

[37] Qədim Azərbaycan tarixi mixiyazılı mənbələrdə. (Составитель и переводчик, автор предисловия и комментариев С.Гашгай). Bakı, 2006, s. 54, 101.

[38] Арутюнян Н.В. Топонимика Урарту…, с. 226-227.

[39] Дьяконов И.М. К проистории армянского языка…, с. 172; История древнего Востока…, с. 124, прим. 1.

[40] Kretschmer P. Der nationale Name der Armenier Haikh.// Anzeiger der Akademie der Wissenschaften in Rom (philos.-hist. klasse). 1932, № I-VII, s. 1-9.

[41] Латышев В.В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. // Вестник древней истории, 1947, № 4, с. 319, прим. 2.

[42] Манандян Я.А. О некоторых спорных проблемах истории и географии древней Армении. Ереван, 1956, с. 70, 75.

[43] И.М.Дьяконов. Малая Азия и Армения около 600 г. до н.э…, с.58.

[44] Области в долине Верхнего Евфрата, считающиеся территорией, которую переселенцы-армяне восприняли впоследствии в качестве своего отечества (Я.M.).

[45]И.М.Дьяконов. Малая Азия и Армения около 600 г. до н.э…, с.59. Внезапное употребление автором в данном контексте армянского термина гавар не имеет никакого отношения к рассматриваемому предмету. Поскольку нет никакой необходимости в использовании армянского термина в рассмотрении выражающих понятия «область» и «долина» слов на урартском языке – чуждом в генетическом отношении к индоевропейской языковой группе, в том числе и армянскому языку. В урартских текстах эти понятия выражались родными терминами: ebani («страна», «область», «провинцияt»), hubi («долина»). См.: Меликишвили Г.А. Урартские клинообразные надписи…, с. 393, 396.

[46]Подробно см.: Меликишвили Г.А. Урартские клинообразные надписи…, с. 415-447; И.И.Мещанинов. Аннотированный словарь урартского ( биайнского) языка. Ленинград, 1978, с. 354-356.

[47] Детерминативный – то есть выражающий категорию понятия, но непроизносимый направляющий знак «лал».

[48] Меликишвили Г.А. Урартские клинообразные надписи…, с. 45.

[49] И.М.Дьяконов.Малая Азия и Армения около 600 г. до н.э…, с.59.

[50] Хачикян М.Л. Хурритский и урартский языки. Ереван, 1985, с. 55-56; История древнего Востока. Зарождение древнейших классовых обществ…, с. 106.

[51] Меликишвили Г.А. Урартские клинообразные надписи…, № 156, Д I.

[52] Меликишвили Г.А. Урартские клинообразные надписи…, с. 420.

[53] Gadd C., Legrain L., Smith S. Royal Inscriptions. Ur Excavations Texts. 1. London, 1928, № 275; Дьяконов И.М. Общественный и государ­ственный строй древнего Двуречья. Шумер. Москва, 1959, с. 232, 235.

[54] Кифишин А. Географические воззрения древних шумеров при патеси Гудеа (2162-2137 гг. до н.э.). // Палестинский сборник. Выпуск 13(76). Москва, 1965, с. 66.

[55] Streck M.Das Gebiet der heutigen Landschaften Armenien, Kurdistan und Westpersien nach den babylanisch­assyrischen Keilinschriften. // Zeitschrift für Assyriologie und verwandte Gebiete. Dreizehnter band. Berlin, 1898, s. 80-81.

[56] Гарелли П. Замечание по топонимике из архивов Эблы. / Древняя Эбла. Москва, 1985, с. 281, 284, 285.

[57] Дьяконов И.М. Значение Эблы для истории и языкознания. / Древняя Эбла. Москва, 1985, с. 336. Автор пишет: «Миф об армянах, упоминаемых в эблаитских текстах, обречен растаять».

 

 

продолжение следует

НОВОСТНАЯ ЛЕНТА